Закупают на благодарность: я тебя вытащил, теперь мой ты по гроб. Я вспомнил свою клятву, данную в камере. А собственно, почему бы и нет? Нам с племянником вполне может сгодиться этот ушлый сапер.
- Кесаря не боишься? - спросил я.
- Они такие же люди, а значит - такие же трусы, как мы. На умысел надо ответить умыслом. И не откладывая. Поругался с мафией - через час тебя уже будут искать. Так домой, все-таки?
- Вещи возьму, - сказал я. - И Антона.
Так что стали мы заодно. Компания 'Семисотов и Я' - кто бы подумать мог полсуток назад.
А что небеса? Взирают с сарказмом. А Земля? Вертится, по всей вероятности.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Нос 'Мерседеса' был предусмотрительно спрятан в тень, но, несмотря на эту маленькую уловку, сквозь свежий бежевый слой на курносом передке микроавтобуса настойчиво проступала шаблонная пропись: Polizei - напоминание о его предшествующей принадлежности. Водитель ходил около и время от времени касался тряпицей там, где не вполне блестело.
- Небрежно покрашено, - придрался Антон. - Не могли загрунтовать, как следует? Или подобрать цвет потемнее?
- Всяко пробовали, - сказал водитель, он же продавец либо его представитель, мазнув тряпкой по надписи. - Все равно вырисовывается. Но машина смышленая, за такие лавы другой такой не найдешь.
- Да с таким автографом ты ее вообще не продашь, - сказал Антон. - Ментам разве.
- Могу скинуть долларов тридцать. На большее не уполномочен.
- Ладно, - сказал Антон. - Добавишь к 'калашу' пару гранат. А это? - Он кивнул на неизвестной системы орудие, занимавшее половину салона автомобиля.- Устрашающая машина. Похоже на пулемет. Танковый?
- Офисный. Вид внушительный, но убойная сила 70 метров всего. Вряд ли тебе пригодиться. Ко мне в багажник не влез, так я вот подумал, пусть у тебя во дворике перекантуется, а чрез пару дней мы его заберем.
Машина была мало приспособлена для езды по пересеченной местности. Но семеро, включая багаж, вполне могли в нее влезть. На противоположной обочине приткнулся джип, более подходящий для бездорожья, но к сожаленью, чужой.
Антон расплатился с водителем.
- Трансмиссия не подведет? - спросил матрос, трогая ногой шины. Антон предпочел бы, чтобы он не высовывался за ворота, но тот ходил вокруг, приседал около, цокал языком, восхищенный инженерной мыслью.
- Смотря, где кувыркаться будете, - ответил на его вопрос водитель.
- Где слямзил?
- Вам это знать ни к чему. Да и я не знаю. Забыл к чертовой матери напрочь. Но вы не волнуйтесь, микроба угонистая, документы в порядке, номера соответствуют. Бак полный и еще пара канистр.
- Так что, действительно, краденая? - изумился матрос. - Нет, если у буржуев экспроприировали, то претензий нет.
Но шофер, поняв, что сболтнул лишнего, отдал ключи и сел в поджидавший его джип.
- Вы что, не могли на законных основаниях приобрести? - напустился полковник, когда Антон, бряцая ключами, спустился вниз.
- Оформлять будешь неделю, - огрызнулся Антон. - А так тихо и безо всяких хлопот. Не говоря уже о том, что дешевле. Да и нет на рынке подходящей вместительности.
- На краденой далеко не уедешь.
- А нам не далеко, - успокоил Антон. - До места вашей погибели. А дальше все равно глушь непролазная, машину придется бросать.
Погрузка имущества заняла с четверть часа. Салон оказался весьма плотно набит. Значительную его часть заняли балахоны, продолжая вонять. От них решили избавиться по пути.
Соседний дед, ищущий развлечений на безлюдной улице, подошел, сказал:
- Тут участковый вчера пробегал. Спрашивал про тебя участливо. Так что доложить? Вернешься к утру?
- Поживем - увидим, - ответил Антон.
- А может, и не увидим, - загадочно пробормотал дед.
- А может, и не поживем, - сказал матрос.
- Так далеко ль отправляетесь? - спросил тогда дед, избегая околичностей.
- Насколько хватит топлива и трансмиссии, - ответил ему матрос.
- А то если вы мимо Семиверстово, то и я бы с вами.
- Мимо, Агромадыч, мимо. Но тебя мы с собой не возьмем. Привет! - присел перед собакой деда Антон, гладя ее. - Или Прощай?
- Успеешь, дед, в свое Селиверстово, - сказал матрос, не вполне расслышав географическое название, приняв, таким образом, населенный пункт за населенное другими обитателями кладбище. - У человека, дед, всего по два. Две руки, две ноги, два глаза. И две дороги: рай, ад. В раю скучно, в аду страшно. А здесь тебе всего помаленьку. Живи.
- Зайдемте, господа, в дом. Присядемте на дорожку, - сказал доктор. - А лучше приляжем, - добавил он, когда все вошли. - Сделаем по уколу на всякий случай. Вдруг опять кто-нибудь окружит и нападет.
- Буйно не будет? - спросил матрос, но медицинскому вмешательству противиться не стал.
- А где, господа, поручик наш?
- Опорожняется от пирожных. Кюхля!
Антон в последний раз оглядел дом, в котором жил и боролся за существование. Грусти в груди не было. Дядя - где его носит досель? Семеро одного не ждут. Выходя, он сорвал с калитки подкову, бросил ее в салон.
- Ну что, иммортели червивые, семь чудес того света, в путь? - сказал матрос.
Антон сел за руль, а отъезжая услышал за спиной дребезжащий старческий тенорок.
