— Только, Юль, - говорит она, когда я ищу глазами Андрея. — Мне кажется, женщина тоже не может полюбить в ответ.
— Может. Ты не видела его?
— Точно не тогда, когда ее сердце занято кем-то другим, — настаивает София.
— Оно не занято. С этой минуты нет. Так видела?
— Марк сказал, он охраняет заднюю часть гостиницы.
— Ну, конечно. Все веселятся здесь, а он задвинут в самый зад. Знаешь что? Передай-ка мне эти тарталетки с креветками. Они быстро разлетаются, так же, как на твоей свадьбе. Отнесу их Андрею. Он наверняка проголодался. И потом поцелую его.
— Неужели?
— Да. Некоторые искры разгораются сами. Иные же нуждаются в том, чтобы их разжигали. Нередко с одного поцелуя все начинается. Сегодня я возвращаю себе себя.
Набираю в тарелки разных закусок и ухожу под недоуменные взгляды Софии. Обхожу здание и оглядываю задний двор. Не сразу узнаю Андрея, потому что на нем какие-то старые странного вида тряпки, а не черный костюм, как на других «беркутах» сегодня.
— Привет!
— Здравствуй, Юля! — Андрей одаривает меня своим теплым взглядом. — О, не обращай внимания. — добавляет он, посмеиваясь, когда я оглядываю его наряд. — Я не успел переодеться с задания.
— Поэтому ты здесь? Чтобы не смущать гостей?
— Отчасти. Ведь кто-то же должен охранять черный ход!
— Что это за задание, где надо быть одетым, как... бомж, прости.
— Так и есть. Как бомж! Я так одеваюсь, когда иду на разведку в самые низы.
— Зачем? Ой, прости! Я тут принесла тебе поесть. Вот, бери! — протягиваю ему тарелку с едой.
— Умм. Вкусные тарталетки, спасибо! — он мычит с набитым ртом. — Просто это помогает слиться с окружением, и так проще войти в образ. Проститутки, бомжи — самые лучшие информаторы. Но лучше держаться с ними по-простому, не позволяя себе заносчивости, иначе доверия у них не завоюешь.
— Смена одежды помогает?
— Да. Я словно становлюсь другим человеком. Вхожу в этот образ. Может это и не совсем образ, — он смущенно отводит глаза. — Просто детдомовский хулиган, который живет где-то по соседству с ними на этих улицах. Они принимают меня за своего.
— И каким же человеком ты становишься? Как входишь в образ?
— Это трудно объяснить. Меняется манера речи, появляются какие-то другие словечки, ужимки.
— Скажи что—нибудь для примера! — Боже. Почему с ним так легко общаться?
— Нет, Юля. Я не хочу чтобы ты видела меня таким. Это тоже мне? — он указывает на вторую тарелку.
— Конечно! Дай-ка, я тоже попробую, — мы жуем, глядя друг на друга. — Знаешь, я ем все подряд, но не могу набрать вес. Я такая худая. Я даже спортом начала заниматься, чтобы набрать мышечную массу и не быть слишком худой.
— Я тебя красивое тело, — он шумно сглатывает и выдыхает через нос.
— Нет. Мне надо поправиться.
— Ты — женщина. Все в тебе прекрасно, — он перестает жевать и пристально смотрит на меня.
— Спасибо, — шепчу с замиранием сердца. — Умм... Водички? — протягиваю ему бутылку с водой, которую держала под мышкой. Он берет бутылку из моих рук и, обхватывая горлышко губами, делает глоток, а я смотрю, как работает его горло. Он протягивает бутылку мне, и я тоже отпиваю из нее.
Подхожу совсем близко и кладу руку ему на грудь. Он вздрагивает от этого. Его глаза тяжелеют и опускаются на мои губы. Придвигаюсь еще ближе так, что теперь наши лица совсем близко. Так близко, что, когда в наушнике, вставленном в его ухо, раздается знакомый бас Никиты, мне хорошо слышно его. Непроизвольно делаю шаг назад и опускаю глаза. Настроение разрушено. Момент упущен.
— Я... я съела половину еды, что принесла тебе. Погоди! Я сбегаю и принесу еще. Жди, Андрей! Я скоро!
13
НИКИТА
Я здесь скорее, как секьюрити, а не как гость. И все же меня заставили надеть этот смокинг. Максим в этом году отмечает день рождения с размахом. Хочет пролезть в строительный бизнес города, и рьяно укрепляет старые и налаживает новые связи. В последнее время он только и бредит мечтой, построить на пустыре на окраине города спортивно-оздоровительный центр. Сегодня здесь много чиновников и крупных игроков из этой области. Отсюда и охрана. И этот костюм. Поскорее бы одеть мои любимые джинсы и футболку!
Весь вечер я натыкаюсь на Юлю. А если нет, то затылком чувствую, где она. Дошло до того что я, взрослый мужик, скрываясь от ее манящих взглядов, не появлялся почти всю прошлую неделю в офисе. Прятаться весь рабочий день в своем кабинете, как раньше, — уже не вариант. Но мне нужно держаться от нее подальше. Моей извращенной игрой теперь стало гадать, что меня бесит больше. То, что она преследует меня в моих снах или то, что Чили трется около нее.
Мне нужно срочно выпить. Подхожу к бару и прошу барменшу налить мне виски. Знаю, мне нельзя. Я на службе. Но я не могу так больше. Подношу бокал к губам, наслаждаясь тем, как янтарная жидкость обжигает горло. Чувствую спиной, как взгляд Юли обжигает меня.
