Прошлым летом Лешка, он и Алена собирали маслята близ урмана, где медвежий лабаз. Алена полезла наверх, в полуразвалившийся, древний, как само Никодимово озеро, лабаз, а он и Лешка решили выкупаться. Кто-то — Лешка или он — предложил, не меряя глубины, махануть вниз головой с ближайшего кедра. Тот стоял на берегу одиноко, а потому был развесистый, мощный. И теперь уже совсем не важно, почему Сергей оказался на дереве первым и первым прыгнул, стараясь войти в воду так, чтобы сразу выскочить на поверхность. Прыгнул удачно, лишь задев животом водоросли. Но, когда вылез на берег, прибежала Алена. Лешка предложил ей почти то же самое: «Маханем с верхотуры, не меряя?» Алена сказала, что у него не хватит духу. Поспорили. Лешка взобрался на дне или три ветки выше Сергея, спружинил, отчего зеленая лапа долго еще качалась потом, и прыгнул. Алена сказала Сергею: «А ты?» И, видя, что он медлит, сбросила через голову платье, одну за другой — тапочки, взобралась на кедр — а лазила она, как кошка, — и красиво, ласточкой прыгнула... Потом вылезла из воды, обобрала с плеч водоросли и, разведя брови, спросила: «Испугался?» Сама же ответила за него: «Испугался!» Он стал молча одеваться, а Лешка, наверное, так и не сказал ей, кто был первым, хотя стоял тогда рядом и ухмылялся, поощряя тем самым Аленино презренье...
Сергей встряхнулся, разгоняя меланхолию. Ведь если припомнить все, что было, — случаев, когда Лешка вовремя оказывался рядом, было гораздо больше, чем таких...
― Значит, не ладили вы с Лехой? — спросил он Антошку.
Антошка посерьезнел.
― Я тебе сказал, что, как... Не во мне дело. Со мной — это одно, сам понимаешь, с батькой моим он не в ладах. Ты лучше с Мишаней потолкуй. Видел сейчас — не захотел здороваться? А ведь они кореша были с Лешкой! Мишаня вчера из Сосновска приехал, потолкуй.
Антошка замолчал. А Сергей подумал о Южном, где сейчас коротает длинный вечер Алена... Может, Лешка пришел в себя, и оказалось, что он совсем ни при чем!
― Дашь мне завтра одно весло?
― Да я тебе оба дам! На что они мне? — немножко хвастливо пообещал Антошка. А некоторое время спустя, уже поворачивая к берегу, спросил: — Болтанул насчет Енисея?..
― Почему? — неуверенно ответил Сергей.
― А то давай! До самого устья проскочим! Тут у нас все зубрить собираются: кому институт поперек горла, кому училище. А я думаю: попаду в институт — хорошо, не попаду — хоть Енисей на память останется! Потом ведь все будет сложнее... Идешь?
Сергей подумал.
― Если бы еще один человек... — Он не договорил.
― Мать? — спросил Антошка.
― Нет. А вообще, — спохватился Сергей, — так и так! Договорились. — И он с маху ударил пятерней в протянутую Антошкину ладонь.
Антошка засмеялся.
― Это уже мужской разговор! Вдвоем любое дело — пол дела!
Сергей тоже, сам не зная чему, засмеялся.
Когда они высадились на берег, озеро из конца в юнец лежало в тени. Только верхушки самых высоких кедров по соседству еще розовели в закатных лучах, дальний синий лес на горизонте стал черным.
* *
*
Домой Сергей не пошел.
Трупы в развалинах бывшей усадьбы требовали объяснения. А он, мечась от одного предположения к другому, ни на шаг не продвигался в своих догадках...
Сергей отправился вдоль берега к пожарищу. Теперь, когда события дня отошли в прошлое, ему казалось, что он проявлял слишком много осторожности там, где необходима была смелость. И, влекомый жаждой действия, он теперь готов был идти напролом — представься ему такой случай...
Так что, если бы Гена повстречался ему здесь — Сергей наверняка натворил бы глупостей...
Около пепелища впервые за двое суток не было ни души. Женщины разошлись, чтобы заняться вечерними хлопотами по хозяйству. А мальчишкам стало не перед кем демонстрировать свою удаль.
Сергей направился в сторону леса и у кедровника увидел Гену. Тот шел со стороны Южного. Это говорило уже само за себя.
Тропинка, по которой он шел, и путь Сергея не пересекались.
Мрачный, сутуловатый, Гена сделал вид, что не заметил его. Сергей демонстративно пошел навстречу.
― Здравствуйте!
Гена удивленно покосился на него из-под соломенных полей, как бы недоумевая, зачем «здравствоваться» два раза на день. Буркнул в пространство:
― Здоров... — И не выказал желания задерживаться. Шляпа его была надвинута до бровей. За плечом, стволами вниз, тускло отсвечивала двустволка.
Отметив про себя, что Гена идет к озеру мимо пепелища, хотя со стороны Южного есть для этого более короткий путь, Сергей зашагал рядом.
― На рудник ходили?
Тот опять смерил его неприветливым взглядом и не счел нужным отвечать.
― Я там Алену оставил, — объяснил Сергей свое любопытство, хотя самому стало смешно от такой откровенной липы. Добавил: — Ну, с которой я на пожарище был, темненькая...
Гена шевельнул плечами под телогрейкой, что в. равной степени могло означать: «Не видел», или «Какое мне дело до твоей темненькой?» А около пепелища замедлил шаг.
Воспользовавшись этим, Сергей одним движением зашел вперед, и тому пришлось волей-неволей остановиться.
Роста они были почти одинакового, так что Сергей не чувствовал себя малолеткой рядом с ним.
