― Себя ты не вмешивай в это дело! Поняла? — с ударением прикрикнул Сергей. — А что я там ляпнул, у Лешки — это я так, для него, ты не обижайся. Никуда я звякать не собираюсь.
Алена промолчала, наклонила голову. Потом заметно прибавила шаг.
Первое, что увидели они возле дома тетки Натальи, — это знакомая обоим вишневая «Волга», на которой одно время с шиком раскатывала по охотничьим угодьям близ города Сосновска Алена.
Сергей многозначительно хмыкнул и откровенно убавил скорость.
― Чего ты хмыкаешь? — лицемерно спросила Алена.
Ну конечно, Анастасия Владимировна уговорила этого «самостоятельного» типа подбросить ее в Никодимовку.
Запыленная «Волга» красовалась против Натальиных окон с поднятым вверх капотом. А «самостоятельный» — некурящий и непьющий — стоматолог рылся в моторе. Пиджак задрался на его спине, и, к неведению двадцативосьмилетнего зава, из-под брюк торчал наружу какой-то хлястик.
― И что вы с Надькой нашли в нем? — спросил Сергей.
― Машину!.. — высокомерно ответила Алена. — Купи себе машину — и за тобой все будут бегать.
Сергей пнул кедом ржавую консервную банку из под ног.
― Я так, дешево не покупаю авторитет...
Алена не ответила, потому что из калитки Натальиного дома вышла ее мать. А заведующий отделением доброжелательно улыбался ей навстречу и даже захлопнул капот, чтобы предстать во всем блеске рядом с машиной.
Издав какой-то невразумительный возглас, Алена бросилась вперед и повисла на шее Анастасии Владимировны, хотя была с матерью одного роста, если не выше ее.
Стоматолог неуверенно ухмыльнулся Сергею. А тот скользнул взглядом по вишневой «Волге» и, отбросив ногой булыжник с дороги, стал наблюдать за встречей подкидыша с матерью.
― Чего ты, мам, прискакала?!
― Да ведь перепугалась! Лешка-то, слава богу... Как ты тут?
― Все в ладах, как говорит Сережка! Зря ты летелa. Как там наши?
― Да у нас все по-спокойному. Папа в командировке. Надя зубрит, Лиза ходит на плавание...
Анастасия Владимировна выглядела старше матерей Сергея и Лешки из-за морщин, которые нажила благодаря своей невозможной мягкости: лицо ее прямо-таки светилось непротивленческой добротой, а покорные, какие-то мученические глаза постоянно выискивали, что бы сделать приятное людям. Мол: «Вас ничто не беспокоит? Вам ничего не надо?» Если бы оказалось однажды, что никому на земле действительно ничего не надо от Анастасии Владимировны, она бы умерла с горя. Одни зеленоватые глаза ее только и напоминали чуть-чуть Аленины. Да и то по цвету — не по выражению, конечно.
― Сидела бы дома! — возмутилась Алена. — Хотя, в общем-то, это и хорошо, что ты приехала, хоть и не ко времени.
Мать за руку подтянула ее ближе к машине.
― Спасибо Андрею Борисовичу — подвез меня, а то бы тряслась в автобусе.
Стоматолог наклонил голову, как бы открещиваясь от похвал. Внешне он, конечно, производил впечатление.
― Анастасия Владимировна убедила себя, что обязательно произошло что-нибудь с вами, Оля!
Все-таки женщины — спекулятивный народ. Все без исключения. Алена стрельнула взглядом куда-то мимо Сергея и быстренько — то ли кокетливо, то ли жеманно (как это называется?) — подогнула одно колено.
― Здравствуйте! Спасибо вам за маму!
Стоматолог опять слегка наклонил голову, пропуская мимо ушей благодарность.
― Мы думали, что вы здесь переполошили всю-деревню.
― Ну что вы! — сказала Алена. — Я веду себя тихо. — Протянула руку Сергею. — Сережа, познакомьтесь! Вы незнакомы?
Анастасия Владимировна опередила ее. (И как это она раньше не заметила его среди нуждающихся в помощи?)
― Здравствуй, Сережа! — Чмокнула его. — Прости, я от радости... Дома у тебя все хорошо, не волнуйся.
Сергей промямлил ей «здравствуйте» и протянул руку стоматологу.
― Сергей.
― Андрей Борисович, — сказал зав и, шаркнув ножкой, добавил с той подчеркнутой серьезностью, за которой кончается вежливость и начинается издевка: — Очень приятно!..
― Ну пошли в дом! — засуетилась Анастасия Владимировна. — Передохнем с дороги, а уж располагаться поедем в Никодимовку.
― Я подожду здесь, Анастасия Владимировна, — отказался стоматолог. Сергей промолчал, поскольку приглашение к нему не относилось.
― Ну почему же?! — растерялась Анастасия Владимировна. — На одну минутку! А уж ночевать поедем! Ольга, ты за эти дни похудела! Хватит нам в Никодимовке места расположиться?
― Конечно, — заверила Алена. — Я переберусь к Сережке во флигель!
Рука Анастасии Владимировны невольно потянулась, чтобы из-за спины согнутым пальцем ткнуть в бок дочери.
― Оль-га!.. — прошипела она одной стороной рта.
― Я, Анастасия Владимировна, буду ночевать в гостинице, — сказал зав, будто ничего не заметив. — Здесь должны, быть отдельные номера. А я люблю вечерами чтобы сам себе хозяин...
Галину первым заметил Сергей. Она шла со стороны автопарка, и это подтвердило его догадку относительно ее ничем не объяснимой задержки. Он думал — она остановится при виде незнакомых людей. А та взволнованно просияла и, радостная, смущенная, вдруг заспешила к общему кругу:
― Андрей Борисович! Какими судьбами?!
«Сколько же у нее знакомых?..» — изумился Сергей.
