Чувствуя себя, как в собственном доме, Николай не вошел в комнату вместе со всеми, а почему-то остался в коридоре. Но во время Костиной речи он заглянул через приоткрытую дверь, так что его могли заметить лишь Сергей да Костя, показал двумя оттопыренными пальцами, что есть выпить.
Костя ответил сестре: «Молчу!» — и кивнул Сергею на выход.
Сначала Сергей тряхнул головой: «нет», «не пью», потом спохватился, что ему следовало бы выйти в коридор, понаблюдать за ними — для того и находился он здесь… Но уж если тем понадобилось секретничать — они нашли бы для этого иную возможность.
Костя вышел, бросив мимоходом: «Я сейчас…» Галина перехватила их жестикуляцию, заговорщицки подмигнула Сергею.
― Мы, наверное, пойдем… — сказала Алена.
Галина движением руки остановила ее.
― Куда? Костя и Николай сейчас вернутся! У них там свои заботы — голова болит после вчерашнего.
― Я не потому, — заметила Алена. — Нам надо тетю Валю проведать.
― Се-ре-жа! — умоляюще протянула Галина. — Еще чуть-чуть, а?.. Посидите? Мне как-то спокойнее с вами… Честное слово! — Она приложила руку к груди.
― Мне все равно, — буркнул Сергей. — Как Алена.
Алена, не поворачивая головы, медленно покосилась на него.
― Мне бы тоже все равно, если бы не Валентина Макаровна… Но немножко мы еще посидим, — добавила она, предупреждая какое-то новое словоизлияние Галины. Та благодарно просияла в ответ.
― Оля… — И заметно смешалась. — Может быть, это некрасиво, не вовремя… Но ведь я совсем не знаю Алешину маму… Какая она?
Алена повела своей классической бровью. И больше ни один мускул не дрогнул на ее лице.
― Хорошая.
― Ну… бывают строгие, бывают придирчивые…
― Тетя Валя добрая, — сказала Алена.
― Вы, Сережа, не слушайте! ― потребовала Галина. Сергей посмотрел в окно. — Ты познакомишь меня с ней, а?
Алена секунду помедлила.
― Хорошо. Потом, ладно? Сейчас неудобно…
― Нет, нет! — обрадовалась Галина. — Когда-нибудь. Когда все это… — Она не договорила: Костя и Николай вошли вместе. Пили они или нет — угадать по их виду было невозможно.
― Я, девушки, должен хоть иногда показываться дома! — от порога известил Николай. — Если вы разрешите — я сбегаю на минуту.
Алена хотела сказать «до свиданья» — он опередил ее:
― Не прощаюсь. Надеюсь, еще увидимся.
Костя взял стул и, закинув ногу на ногу, сел у другого окна, напротив Сергея. Веко на его правом глазу дергалось, когда он, слегка отодвинув тюль, посмотрел на улицу. И от него не ускользнуло, что Сергей заметил это. Галчонок! Сделай нам хоть чаю или кофе по стаканчику.
― Мы сейчас уходим, ― сказала Алена.
Повинуясь жесту ее руки, Сергей сделал движение, чтобы подняться. Галина шагнула сначала к нему, потом к Алене: Сергея тронула за плечо, удерживая на месте, Алене перекрыла дорогу к выходу.
― Ради бога! Костя, это все потому, что ты такой мрачный сегодня! («Я!» — фальшиво удивился Костя.) Надо было меньше пить вчера. Оленька, я же тут все время одна, среди мужчин, ни однешенькой подруги! Тем более сегодня… Пошли заварим чаю, у меня к тебе еще просьба будет! А мужчины пусть как хотят…
― Десять минут, — предупредила Алена и, слегка запрокинув голову, отчего стала еще взрослее и выше рядом с Галиной, прошла вместе с ней к выходу.
Костя проводил их ничего не выражающим взглядом. А когда дверь за ними закрылась — снова обернулся к окну.
В затянувшейся паузе молчание стало напряженным.
Тронув косточкой согнутого пальца опять задрожавшее веко, Костя в пол-оборота внимательно посмотрел на Сергея.
Было в нем что-то настораживающее: в нарочитой сутулости, в отсутствующих глазах, в усталой улыбке одним уголком рта, — затаившийся у окна, он своей продуманной неприметностью напоминал туго собранную пружину — невозможно угадать, в какую сторону изогнется она, разворачиваясь, куда ударит.
― Как чувствуешь себя?
― Ничего, — ответил Сергей. — Я же вчера почти не пил. Я этим не увлекаюсь.
― Что с утра не приехали?
― Алена хозяйничала. Я перемет выбирал. Да и тетя Валя звонила, что все по-старому, — ответил Сергей. И с внезапной убежденностью понял, что Костя не верит ни словам, ни беспечности его. Открытие это обрадовало Сергея. Ни правда, ни полуправда о нем Косте неизвестны. И если тот строит какие-нибудь догадки в его адрес, — они чем неопределеннее, тем беспокойней. Надо только с идиотской невинностью в лице говорить и говорить ему какую-нибудь чепуху… Чтобы он думал, будто ему, Сергею, ведомо больше, чем это есть на самом деле.
― Да! Я перевез там одних, живут на заимке, по тому берегу. Николай и Галя познакомились с ними (он был уверен, что Костя уже знает об этом). Там, говорят, у них еще один был, стащил плащ у Гены и в пятницу пропал куда-то. Вечером. Перед пожаром! Владислав — один там, с бородкой, говорит: может, он усадьбу Татьяны спалил? Галя ваша сердится, что я связался с ними. Ну а меня попросили — не откажешься… Интересные типы!..
Наверное, Костя понял его.
― У тебя здесь есть друзья, кроме Лешки?
― Нет. Знакомые есть, а друзей — нету.
― Тогда ты зря так: со случайными людьми, в тайге…
