Неоднократные заверения медиков, что из больницы Лешка выйдет живым, здоровым, немного успокоили тетку Валентину Макаровну, и к ней возвратилась всегдашняя энергия, которая делала ее много моложе своих лет и уже одним этим покоряла всех, кто знал ее. Воспользовавшись туалетными принадлежностями хозяйки, она подкрасила губы, навела чернью тонкие, изогнутые дугами брови. Теперь такие брови не в моде, но Лешкиной матери с ее открытым лицом они шли.
Тетка Валентина Макаровна ждала своих гостей раньше. Увидев их через окно, села в мягкое, с высокой спинкой кресло и встретила вопросом, на который следовало дать утвердительный ответ:
― В больнице задержались?.
Алена честно призналась, что нет.
― Нас тут зазвали одни — нельзя было отказаться…
Глаза тетки Валентины Макаровны похолодели.
― Оно, конечно, вам лишку трепать нервы попусту…
― Нет, тетя Валя, нам сказали, что у Леши все к лучшему, — остановила ее Алена. — Они знают его — те, у кого мы были… — Алена чуточку помедлила. — Может, вы их тоже знаете.
Сергей отошел к высокому бюро, над которым висела дореволюционная фотография трех солдат: один сидел на стуле, двое стояли около него, вытянув руки по швам и буравя глазами фотографа. У того, что сидел, руки тоже были вытянуты вдоль колеи, словно по команде «смирно».
Взгляд тетки Валентины Макаровны смягчился.
― Кто же это? Из моих?
― Нет. — Алена остановилась напротив, у стола, потеребила двумя пальцами уголок белой салфетки под цветочником. — Это Лешины друзья. Вы Галю знаете?
― Я по именам не спрашивала…
― Ну, девушку его, — сказала Алена, — с которой он дружит.
Тетка Валентина Макаровна хотела слицемерить, мол: «Всех девушек не упомнишь…» Но это было бы явно фальшиво. Спросила:
― Беленькая?
― Да, — сказала Алена, — тоненькая такая. Разве он вас не знакомил?
― Вы нынче станете знакомить! Да и не семь лет Алексею — мужик, однако, самостоятельный… — В голосе ее звучала гордость. — Видеть видела, а здравствоваться — это его дело: как надумает. Может, сегодня она, а завтра другая…
― Она просила меня познакомить с вами, — сказала Алена. — Очень переживает за Лешу и… говорит, что у них настоящая дружба.
Глаза тетки Валентины Макаровны ускользнули от нее. Было ясно, что симпатичная Лешкина подруга тешила материнскую гордость.
― Чего же… Будет случай — познакомимся… Не мне выбирать.
― А я сегодня вас познакомлю, — сказала Алена.
― Я пойду… — буркнул Сергей. И, прикрыв дверь за собой, вышел во двор. Потом за калитку.
Алена и тетка Валентина Макаровна остались вдвоем.
Алена нечаянно вытащила единственную приколку из волос, и они рассыпались, нарушив так хорошо продуманную асимметрию. Поискала глазами зеркало. Но трельяж был в другой, соседней комнате.
― Тетя Валя… Там у Леши еще есть друзья: Галин брат, Николай, Анатолий Леонидович какой-то. Они все старше его… Почему у него такие друзья?
― Плохие?.. — Тетка Валентина Макаровна насторожилась.
― Нет, я вовсе не об этом… — уклончиво ответила Алена, сгибая между пальцами приколку. — Но разве в школе он не может найти друзей? Из одноклассников?
Тетка Валентина Макаровна облегченно усмехнулась.
― Одногодки ему, Олюшка, не по характеру. В отца пошел! Еще таким вот был, — она показала ниже колен, — а уж его к серьезному тянуло. У одногодков, может, про игрушки еще разговор… А Лешка мой со взрослыми на равных… Строгий стал! Вот погоди…
Алена сломала злополучную приколку: не таскать же ее в руке?
― А когда он, тетя Валя, сам станет взрослым, с кем он будет дружить, со стариками?
Тетка Валентина Макаровна поднялась. В уголках ее губ залегла резкость. Но ответила она не сразу. Подошла к окну и, глядя на Сергея у калитки, протерла пальцами и без того чистое стекло.
― Я, Олюшка, понимаю тебя… От матери ведь ничего не скроешь. Знаю, что дружил он с тобой. Но тут уж не моя вина, да и не его, не Алешкина… Тут уж все так устроено, что мы это должны, бабы… Не удержала ты его — вот и весь сказ. А я и сама, глядя на вас, радовалась. Что ж ты не удержала, а? — Она обернулась. — И мне бы спокойней, и тебе хорошо.
На щеках Алены под тонкой, будто прозрачной, кожей, задрожал румянец.
― Мне это все равно, тетя Валя, — с кем он дружит. Честное слово. Я не потому…
― Да мне-то ты не ври! — в досаде поморщилась тетка Валентина Макаровна, отходя от окна и не зная, где пристроиться, чтобы не разговаривать лицом к лицу. — Я это все вижу! Но ведь и детишками вы были… Мало ли что в голову придет? Так что уж его ты не суди!.. А может, одумается…
― Я правда не потому, тетя Валя, — негромко и грустно повторила Алена. — Я как товарищ…
― Ну и ладно! — остановила ее тетка Валентина Макаровна. — Хорошо, что сама понимаешь. А перемелется это — мука будет! Девка ты видная, парней еще сколько надо найдешь: вон хоть Сережка тот же… Хотя мне, говорю, и по душе ты…
― Я сегодня познакомлю вас с Галей, — твердо повторила Алена. — Она очень просила, будет ждать.
