«У тебя видок – хуже чем с похмелья. И ночь не спал точно. Чем занимался-то?» – согнулся над столом, опершись на локти, и гипнотизировал меня неотрывным взглядом, ожидая ответа. Паша тоже встрепенулся и на меня стал посматривать, хотя с меньшей настырностью.
«Если интересно – давно мог подсказку из космоса получить», – мне сил не нашлось улыбнуться, и про космос напомнил с надеждой, что Владимир от меня отстанет. Однако тот ничуть не смутился:
«А никакой подсказки не надо», – не отвел от меня инквизиторского взгляда, – «Ночь в степи с Докой мотались, да еще мотоцикл поломался!» – помолчал пару секунд, – «Я у тебя – как у друга спрашиваю, можно и без этих намеков, про космос!» – и отвернул от меня голову. Паша неожиданно его поддержал, очень тихо и уставившись в свои бумажки:
«Всегда мы последними обо всем узнаем! Перед женой даже неудобно!» – Людочка в Пашиной голове последнее время присутствовала почему то постоянно.
Владимир уже сделал вид, что я его совершенно не интересую, вместе с моим состоянием, Паша тоже голову отвернул. Демонстрировали коллеги, что меня игнорируют, и будут делать это по крайней мере день, пока до некоторых не дойдет, что с товарищами надо делиться не только радостями, но и горестями.
С час молча посидели, уткнувшись в персональные бумажки. А я и подремывал – глаза закрывались, клевал носом. Первым не выдержал Владимир – на этот раз осторожно поднялся из-за стола – показал, что старается меня не разбудить – и со своим стулом прошел к Паше, с которым у него на данный момент не было никаких дел – работали то они на разных участках. Устроился рядом, и вдвоем начали тихонько разговаривать, опять же демонстрируя, что стараются не мешать некоторым кимарить. Так просидели еще с час, и теперь не выдержал я: поднялся и подошел к коллегам.
Перед ними лежал план пятачка, и Паша подправлял на нем какой-то контур, явно по настоянию Владимира. На меня даже глаз не подняли.
«Что исправляете?» – попробовал обратить внимание, если и не как на товарища, то хотя бы как на начальника.
Паша на меня глянул и все – он же у нас молчун по жизни, а Владимиру избыток энергии не позволил поступить таким же образом:
«Рудопроявление до ума доводим!» – буркнул сердито, не отрываясь от бумажек, – «И проявление золота оформляем, как это положено!» – глянул наконец на меня, – «Командиру нашему все некогда, у него же дела срочные в степи, и по ночам даже!» – намекнул, что мы с Докой уже и по ночам деньги инкассаторские ищем!
А я улыбнулся – сейчас, на моих глазах, сближались позиции непримиримых упрямцев: уже не ругаются, не высказывают своих абсолютно противоположных убеждений , и как мне кажется, оба согласились, что на пятачке есть подтверждение правоты каждого: и рудопроявление, о котором мечтал Паша (правда, полиметаллов), и проявление золота, не опровергающее давнее предсказание экстрасенса.
«Не забудьте мне показать!» – за все материалы в группе отвечал я, как руководитель, но мешать ребятам в данный момент не хотел. И быстренько испарился «на перекур», хотя сто лет не держал в руках сигареты. Надеялся, что на свежем воздухе мне станет полегче.
Пробежался до гаража, нашел Доку. Работа физическая – а с железяками возиться тому приходилось каждый день – благотворно подействовала на организм, и вид он имел не в пример меня бодрый.
«Тебе бы поспать пару часов», – посоветовал со вздохом. На что я махнул рукой, и сделал попытку оградить себя от ранее запланированной на вечер поездке в Мирненскую милицию:
« О разговоре в аэропартии мы обязаны оперу доложить. Вот и давай доложим, по телефону. Незачем для этого к нему мотаться!» – я мечтал при первой возможности завалиться в кровать.
По виду напарника было ясно, что вариант не понравился, личное общение с ментами – возможно и с приехавшими из города – его устраивало больше. Но мое состояние, для подобного разговора не подходящее ( а что будет к концу дня?), заставило согласиться, правда с неудовольствием.
«Можно и по телефону попробовать», – выдавил хмуро и со вздохом, – « Если Михаила в милиции застанем», – это он надеялся, что опера на месте не окажется и ехать к нему все же придется.
« В обед и позвоним, из диспетчерской», – я быстро сделал ему ручкой и побежал в камералку. Что бы не выслушивать других предложений, уже готовых сорваться у того с языка.
В камералке ребята продолжали колдовать над Пашиным столом, на меня внимания не обращали. Пришлось заняться делами персональными, просидеть с ними до обеда. И только уже поднявшись из-за столов, Владимир соизволил предложить:
«После обеда все тебе покажем. Решай, что дальше на пятачке делать, и нужно ли это». На что я улыбнулся, кивнул головой соглашаясь – и мы разошлись: ребята по домам, я – не торопясь пошагал в диспетчерскую. Дока возле нее уже крутился.
«Давай быстрей! Ползешь как черепаха!» – а я сознательно не разгонялся, дожидался, пока последние трудяги не покинут гараж и перестанут мешать предстоящему разговору. Наконец местный люд разбежался, теперь можно подойти к телефону.
«Возьмешь?» – кивнул я на трубку.
