Вдвоем, с планом пятачка в Пашиных руках, мы побегами между всеми пройденными канавами, и с учетом здесь же пород из дудок БКМ, посчитали, что «березиты» возможно слагают единое тело – это на пятачке. И есть признаки его продолжения в направлении бывшего участка Владимира, где сейчас канавы и ручные, и экскаваторные только проходятся. Сказать что то конкретное о «железной шляпе» не получалось, из-за небольшой мощности этих образований, здесь необходимы дополнительное вскрытие. Но и то, к чему уже пришли, перспективность Пашиного пятачка, учитывая выявление и полиметаллической минерализации, только повысило. О чем я ему сказал, да он и сам пришел к такому же выводу.
После обеда Николай отвез меня поближе к Владимиру, и я успел побегать по горкам. Геология продолжалась простой, и волей-неволей начал думать о вещах посторонних. Конечно, вспомнился разговор с опером в милиции. Я его и так, и эдак крутил в голове, и подозрительные моменты при этом выплывали. Ну первое: летчики ревели двигателем над Придорожном только в этом году три раза – сразу напрашивалась мысль, что должны быть три неких преступных деяний или их попыток. Но, как сказал Михаил, в первых двух случаях ничего такого не отмечено.
Ну а если в милицию просто никто не обратился? Мотоцикл угнали, не зарегистрированный в ГАИ, или еще хуже – машину с перебитыми номерами, о чем хозяин знал? Только вряд ли, незарегистрированный мотоцикл – или дешевка, или в предутильном состоянии, ради них никто к летчикам с просьбой погудеть не пойдет, да и незачем – угон можно сделать в любое время. И машин левых местные горняки, с их заработками, не держат. Это точно – сам в Мирном техосмотр прохожу, знаю, как там номера на двигателе и кузове смотрят, что бы не пропустить перебитые или переваренные. Так что если кто и давал раньше сигнал над Придорожным, то для преступления, возможного в строго определенный и короткий отрезок времени. Ну и для какого? Придумать не получалось.
До конца работы приемлемой версии насчет лишних двух гудений самолетом не появилось. Оставалось уповать на Доку – на его знакомых в Мирном среди работников громадного там гаража, и на его жену Ниночку, которая в том же Мирном работает медсестрой в больнице. Они о происшествиях в поселке горняков знали больше меня точно, и если какое-либо из них по времени совпадет с одним из этих чертовых сигналов, оригинально посланных летчиками за бутылку коньяка,то можно считать, что нам здорово повезло.
Искать Доку и просить его вспомнить непонятно какое событие и непонятно в какое время этого года, случившееся даже не в партии, я собирался ближе к вечеру, по прохладе. Надеялся, что сегодня у нас будет выходной от дел, связанных с аварией на ведомственном асфальте. То-есть, после работы никуда мы не поедем. Надо же и отдохнуть, что не удалось в воскресенье, а потом и в понедельник, из-за звонка Михаила с просьбой встречи. С этими благими намерениями я сполоснулся под душем, поплескался в бассейне и приготовился заняться необременительным делом, как говорят, для души – полить огородик, посмотреть что там выросло и что подросло. Уже вышел во двор, уже поискал взглядом, где лежит нужный для работы инвентарь, и … услышал мотоцикл. Конечно Дока, конечно в камуфляжной одежде диверсанта, конечно жутко деловой и, конечно, не склонный ни к каким компромиссам в отношении своих намерений.
«Сколько времени переодеваться можно!» – увидел на мне домашнее и даже не подумал, что я собирался быть в нем до конца дня, – «Давай быстрей, не тяни время!» – сам-то не тянул точно, потому что его рабочий день еще не закончился, а он уже здесь, у меня и с мотоциклом.
Я вздохнул, прощаясь с намеченными планами, и пошел второй раз переодеваться, теперь из чистого в пыльную полевую робу. И делал это в спешке – Дока в нетерпении газовал Уралом, выражая таким способом переполнявшие его эмоции.
К нужному месту летели как на гонках, ветер свистел в ушах. Там, где на шоссе выехал Восход преступников, Дока резко затормозил, с насыпи дороги съехал и по бездорожью не менее лихо покатил к долине, в направлении на синюю тряпку, не снятую нами с одного из кустов.
До тряпки не доехали, но смотрелась она отчетливо. Остановились за первым приличным кустом тамариска на краю долины, дальше пошли пешком, прямо на флаг, и через несколько минут были возле него.
Что мы вокруг и в ближайшем окружении делали – надеюсь понятно: искали окурки, любые посторонние предметы, следы обуви, следы работы лопатой и вообще все-все непонятное и нетипичное для данного места. И ничего не нашли, ничегошеньки! Кроме уже знакомой нам ямы, в которой были закопаны шмотки застреленных преступников. Дока это место внимательно осмотрел – нет, никто после нас и здесь не появлялся. Я уже понял, что можно возвращаться домой, ничего не найдем, но Дока с подобной мыслью никак не мог смириться, по кустам лазил и лазил, уже в таких местах, где определенно в здравом уме никто и ничего прятать не будет. Наконец и он это понял, подошел ко мне:
