Делать было ясно что: искать встречи с Михаилом. Только он может узнать нужные даты – когда профсоюзный деятель вез контейнер со шмотками и когда летчики подавали над Придорожном сигналы. Совпадут два события по времени – может найти и шофера контейнеровоза, узнать у него приметы Робин-гудов, экспроприировавших незаконно полученное. Вдруг это те же один большой дядя, а другой маленький? А может и третий, подходящий для хозяина Восхода, которого – очень надеюсь – Михаил все же рано или поздно найдет? Но прямо сейчас ехать в милицию не хотелось. При встрече с опером нужно не только толково объяснить, что мы поиски денег продолжаем – проверили все в долине и возле шоссе, но и слухи о «несчастье» с бывшим профсоюзным боссом выложить в приемлемой и убедительной форме. А как сделать второе – нужно еще подумать.
«Завтра к Михаилу отчитываться поедем – тогда про контейнер и расскажешь», – так приятеля успокоил.
Он покивал головой, вроде со мной согласился, и даже напомнил о деле на будущее:
« Нам еще придется и с другой стороны железки бегать», – это в тех сопках, где и спрятать приличную вещь негде!
Озабоченный помощник ушел в гараж, с горечью предупредив, что сегодня после работы он занят (чем меня порадовал), а я вернулся в комнату и предложил ребятам, не успевшим убежать домой, завтра покамералить. Пора посмотреть, что же у нас получается, имея ввиду геологическое строение определенных для каждого площадей, можно ли начать рисовать единую геологическую карту, и самое главное – как дела на Пашином пятачке, откуда принесен образец очень похожий на руду. Ребята тут же отложили обязательную после поля работу – можно доделать завтра – и в полном составе мы из камералки разбежались по домам.
Чапа, привыкший ежедневно кататься на мотоцикле, встретил до калитки, и с явным удивлением на морде: почему нет его приятеля (то-есть Доки) с его транспортным средством?
«Отдыхаем сегодня,» – сообщил собачухе, – «никуда не едем!»
И не думайте, что говорил зря, все Чапуха понял отлично, хотя большинству поверить в такое трудно, а многим и невозможно. Но я не вру, собаки более разумны, чем многие думают, способны на удивительные поступки. У Чапы их не пересчитать. Один для примера: спит в комнате-пристройке, и как любое живое существо, иногда ночью нуждается в небольшой прогулке на улицу,по малой нужде. В таком случае Чапа из своей пристройки выходит, через кухню подходит к двери в комнату-столовую, и деликатно скребет в нее коготками. Я встаю, выпускаю собачуху на пять минут на улицу, а когда возвращается, закрываю дверь. Чапа ждет этот момент, и обязательно лижет мне ногу, смотрит в глаза, виляя своим обрубком, после чего идет в свою комнату. Но иногда бежит с улице сразу к себе, и уже там вспоминает, что забыл о ритуале благодарности – тут же возвращается, ногу обязательно мне лижет, с демонстрацией всем видом полного раскаяния. Ну и как вам все это?
Опеу я позвонил в девять, когда кончилась обычная утренняя шумиха начала работы. Намекнул о необходимости встречи, желательно в обеденный перерыв. Михаил не против – предложил ориентироваться на два часа. Договорились, теперь можно занялся делом.
Владимир поднимал тушью карандашные зарисовки на фотоплане, а Паша на рабочем месте отсутствовал. Я разложил свои бумажки, и просидел над ними с час. Владимир поначалу молчал, но вся его сущность сангвиника и сверхэнергика, излишне подпитываемого из космоса, не могла не проявиться:
«Куда делся?» – кивнул на Пашино место, – «Ему нужно на план (начатая мною «портянка» на перспективном пятачке) последние канавы и дудки вынести, геологию по ним разнести (то-есть, все что описано техниками-документаторами), а он непонятно где баклуши бьет!»
«Почему баклуши», – в таком времяпровождении Паша никогда не замечался, – «может на шлифы от образцов откалывает, а может пробы из последних канав как первоочередные проталкивает!»
«Шлифами и пробами нужно после поля заниматься, а камералка для того и устраивается, чтобы карты и планы привести в божеский вид! Тебе после обеда придется их показывать главному геологу! И что, старье понесешь?»
В этом Владимир прав, старье я не понесу точно. Конечно, простенькая геология на личном планшете позволит быстро с ним разделаться, да и возмущенный коллега со своим тоже кончает, но демонстрировать главному геологу только их, без перспективного пятачка, куда у нас вбуханы основные объемы канав и вскрыта если и не руда, то вмещающие ее измененные породы? Нет, так у нас не принято.
«Показать новое что-нибудь найдем», – я поднялся и прошел к столу отсутствующего коллеги, посмотреть что за бумаги на нем лежат, – «хотя бы твой и мой фотопланы. Ну а Паше придется помочь, раз у него со временем напряженка!»
«У него не напряженка, а распорядиться по нормальному не может!» – перспектива помощи Владимира если и не обрадовала, то и возмущения особого не вызвала. Здесь очень кстати Паша объявился, и дальше пошло-поехало по знакомому варианту.
