«Возьми Зинку на поводок», – Дока молча достал его из люльки, – «и будешь рядом со мной шагать, без всяких твоих выкрутасов!» – он хмыкнул возмущенно, но смолчал. «А теперь дай ей денежку понюхать, и пошли вдоль этой кучи (то-есть отвала) так, что бы Зинка могла камни обнюхивать. Я буду сзади , Чапку держать на поводке, что бы вам не мешал».
Пошли. Зинка впереди и на мой взгляд толково поняла, что от нее хотят. Дока с ней рядом и недовольный – такая прогулка с поводком в руках в его темперамент не укладывалась. Чапа тоже непонятно что выискивал, и чуть ли не вздыхал грустно – так ему хотелось быть рядом с подругой, но я его далеко от себя не отпускал. Метров через сто Дока собачке напомнил, что от нее требуется – еще раз заставил понюхать денежку. Пошли дальше.
Подъезжая к отвалу, я заранее определил место, где Дока должен остановиться – с противоположной от шахты стороны, откуда по прямой ближе всего до железной дороги. Из уверенности, что если преступники к шахте и бежали с намерением спрятать похищенные деньги, то сделать это не среди шахтных построек, где народ иногда все же появлялся, а именно здесь, в ближней к железке части отвала, всегда безлюдной. Сейчас мы в этом месте как раз находились, и я постоянно Доку одергивал, не давал ему отвлекать главного специалиста по поискам увлеченно обнюхивать все подряд, по несколькр раз возвращаться к одним и тем же местам.
«Может, конфету ей дать, что бы побыстрей бегала?» – не выдержал кинолог темпа движения.
«Ты что! Собакам до работы и во время ее ничего не дают! Тем более конфеты!»
«Почему?» – удивил меня компаньон ко всему прочему и по охоте, – «Мы же их вкусненьким балуем, а уток-подранков на озере все равно таскают!» – тоже мне, нашел что сравнивать! Собака хоть сытая, хоть голодная – а за любой животиной, которую может поймать, всегда кинется, это у них в крови.
«Психику ее травмируешь», – вычитал я в книге, – «и будет дальше не деньги, а конфеты искать!»
«Все то ты знаешь,» – Дока озабоченно вздохнул, и сделал шаг в сторону от отвала остановить собачку – та подняла голову, вытянула морду в ненужном направлении, и сосредоточенно втягивала в себя воздух. Интересно, что она унюхала?
«Не мешай, пусть ищет», – остановил я кинолога, собравшегося оградить лохматого подопечного от инстинктивного намерения проверить что там хорошо пахнет.
«Птицу дохлую учуяла, или мышь», – объяснил Дока поведение собачухи, – «она их и за десять метров унюхает!» – этому я не поверил, потому что и Чапа дохлятину тоже не пропускает никогда и унюхивает ее издали, а сейчас у моих ног сидел спокойно и к Зинуле не рвался.
Та же, вытянувшись в струну и медленно-медленно перебирая лапами, прошла метров пять, опустила голову, что-то схватила с земли, и повернувшись в нашу сторону, на нее же уселась, с демонстрацией на мордашке очевидного удовольствия.
«Сюда неси!» – приказал Дока, и повернулся ко мне, – «Если здесь в туалет кто-то ходил и она бумажку припрет – я ей не то что конфету, а и куска хлеба не дам!»
Собачка подошла к временному хозяину, преданно посмотрела ему в лицо, и положила у ног небольшую смятую бумажку. На которую тот презрительно посмотрел, и поднимать с земли не собирался – очень она походила на использованную в определенных и необходимых каждому человеку операциях. Пришлось это делать мне, как менее щепетильному – двумя пальцами поднял, осторожно начал разворачивать.
«Руки не забудь вымыть» – предупредил Дока, демонстрируя на лице чуть ли не рвотные позывы, – «или не понял, для чего она использована?»
Бумажка оказалась …чистой, и в чем то знакомой – ровная полоска шириной сантиметра восемь, длиной – около пятнадцати, раньше была склеена кольцом, позже разорванным – по линии разрыва края хорошо совмещались. Теперь и напарник потянул к ней руку – наверное и ему такие раньше на глаза попадали.
«Уже не тошнит?» – напомнил о недавнем состоянии его организма, и быстро бумажку спрятал за спину, на что собачки отреагировали своеобразно: Зинка взвизгнула и попыталась выхватить ее из моей руки – вспомнила, что Дока у нее главный, она у него живет и он ее кормит, а следовательно и бумажку для него нашла; Чапа же рыкнул на нее, как на посягающую на собственнось уже мою, раз она в моих руках. Я улыбнулся, оценив преданность своего лопоухого, а Дока похвалил Зинулю:
«Молодец!» – это он лохматику, а потом мне, – «Бумажка – упаковка банковская, там в такие полоски пачки денег заклеивают!» – интересно, в какой школе он русский учил? Или успел все забыть? Но назначение предмета определил правильно, это не отнимешь. И не теряя ни секунды, уже оглядывался, решая куда ему сейчас кинуться деньги искать, которые в этой упаковке или рядом с ней обязательно были.
«Только не спеши», – предложил ему умерить пыл, хотя находка и у меня адреналина прибавила, – «вначале собачку приласкай, денежку еще раз дай понюхать. И не мешай– все нужное она сама сделает!»
