«Завтра поговорим», – буркнул недовольный Дока, когда высаживал меня возле калитки. И с Зинулей умотал к себе домой, на этот раз не задержав меня расспросами и предложениями что же нам делать дальше.
Долго не мог заснуть, обдумывал все происшедшее сегодня на отвале шахты. И пришел к выводу, что место, где деньги должны быть спрятаны, мотоциклист знал изначально, еще до аварии на асфальте. Но зачем лежали там довольно долго – понять не получилось.
«Экскаватор последнюю канаву заканчивает», – предупредил Паша в камералке, когда геологи готовились идти на выход, к машине. И посмотрел на меня с очевидным на лице вопросом: что ему делать дальше?
Ему то понятно: ждать подсказки. Ну а мне обязательно попасть на пятачек и решить, нужны ли там дополнительные канавы. Не дай бог нужны, а экскаватор в партию зарулит самостоятельно, как выполнивший задание – и придется его возвращать, с обязательным мне втыком от «любимого» главного инженера, никогда не оставляющем упущений со стороны геологов без внимания.
«Вместе прокатимся», – успокоил озабоченного коллегу, и он с облегчением вздохнул. А я повернулся к Владимиру:
«Не хочешь компанию составить? Решим втроем, что делать дальше – может уже нечего, и его,» – кивнул на повеселевшего главного золотоискателя, – « пора в другое место определить, по крайней мере на время, пока не получим результаты анализов проб.»
«Не-а», – не согласился Паша, – «я еще не все простукал в канавах, золото не искал – ты же сам запретил!» – ну да, было дело, когда-то такое говорил. Только не верил, что он послушался, и золото продолжал искать, может не столь откровенно как ранее. Я конечно усмехнулся, мол не вешай лапшу на уши, знаю, чем занимался, но отвечать не пришлось.
«Ага! Не искал он!» – это Владимир Паше, а потом для меня, – «Давно пора! А то до снега будет ковыряться!»
«Все едем!» – принял я решение, на что Владимир с торжеством улыбнулся, а Паша грустно вздохнул. И мы двинулись на выход из камералки.
Шофер тормознул возле ближней экскаваторной канавы, заданной в свое время Владимиром. Втроем выгрузились, и машина попилила дальше, развозить работяг и документаторов. Ну а мы в канаву спрыгнули, и потихоньку пошли по ней, работая молотками и слушая Пашины объяснения. А я еще и прикидывал, сколько примерно кубов породы из канавы выброшено, что бы понять, соответствуют ли их общее количество ранее запланированному, либо же есть отклонение в нужную нам сторону, то-есть, наличествует недовыполнение плана. Только на величену этого недовыполнения мы можем наметить дополнительные канавы.
«Ничего хорошего», – даже с удовольствием определил Владимир, когда прошли канаву от одного конца до другого, – «изменены породы слабо, до «березитов» не доходит».
«А в той они уже есть», – Паша махнул молотком в сторону отвала следующей канавы, – «А за ней в следующей почти руда идет!»
«В том то и дело, что «почти»! –съехидничал Владимир, – «Была бы руда – было бы и золото! А у тебя его нет и не предвидится!»
«Будет!» – продемонстрировал Паша убежденность, – «Там я еще не искал, времени не было!»
Я улыбнулся, слушая этих петухов, и не оставив им времени на дальнейшую перепалку, потащил к очередной канаве. До обеда пробежались по всем, и к моему удивлению, уже без всяких словесных излишеств насчет золота, которое в некоторых, если судить по образцам, могло быть запросто, хотя и в невидимой для глаза форме. Владимир этого не пропустил, и теперь предпочитал молчать, а Паша на него посматривал с выражением некого превосходства.
По ходу дела, на глаз прикинув общий объем выброшенной из выработок породы, посчитал, что можем мы пройти дополнительно канав метров двести длинной, если глубина будет не более метра. Сейчас пришло время эти канавы задать:
«Как мы должны то, что на руду похоже, проследить, уточнить или просто детализировать?» – хотелось услышать мнение коллег по назревшему в данный момент вопросу.
Паша сделал вид, что в голове у него пошли процессы выработки приемлемых решений, а Владимир усмехнулся, глянув на него, и как я ожидал, предложил единственное правильное сразу же:
«Так называемая «руда» только в «березитах». А они хоть и прослежены на сто пятьдесят метров, но вскрыты нормально, по всей мощности, всего двумя экскаваторными канавами. А по коротким ручным и дудкам БКМовским на сто пятьдесят метров лишь подтверждены,» – это он напомнил о портянке, нарисованной и раскрашенной совсем недавно вдвоем с коллегой перед продемонстрацией ее Игорю Георгиевичу, – «Вот и надо это тело метров через двадцать пять дополнительными канавами изучить, полностью пересечь», – точь в точь и мое мнение!
«Я тоже так думаю», – согласился и Паша, когда я кивнул в его сторону, приглашая к обсуждению. И мы быстренько шесть канав общей длиной двести метров наметили, на местности выставили – у Паши и колышки припрятанные нашлись. Неделю отвели ему заканчивать дела (золото будет искать!) , а дальше посмотрим, должны вот-вот результаты анализов подвезти и определится, что делать дальше.
