Мы еще пару минут поболтали, так, о мелочах, и провожаемые словами благодарности от женщины и улыбками еще раз высыпавшей пацанвы с конфетами в руках, пошли к машине.
«Знаешь, для чего чабан хотел нас увидеть?» – спросил шофер, когда устраивались в кабине. И сам же ответил: «На бешбармак пригласить!. Отблагодарить, что по человечески к ним отнеслись, дочку в беде не бросили!» – да, последнее предвидение Владимира насчет скорого сабантуя начинает претворяться в жизнь. Правда, с некоторой задержкой – потусторонние силы почему то проморгали с болезнью девчушки, из-за чего задержка и случилась.
За день в поле никто ничего интересного не нашел, а потому быстро из камералки разбежались по домам. Чапа на крыльце меня встретил, как обычно потерлись друг о друга, потом собачуха своими действиями показала, что я должен пройти за ней в огород – бегал туда и сразу возвращался к крыльцу, смотрел мне в глаза, а когда я взялся за ручку открыть дверь, обиженно гавкнул. Куда деваться? Пошел и понял, что мне хотели показать: между грядками кошак лежал рядом с живой мышью и караулил каждое ее движение, сразу переворачивая лапой на спину при попытке бегства. Чапа, глядя мне в глаза, завилял обрубком: понял, какой у нас охотник появился?
«Молодец, Барсик!» – я нагнулся к кошаку и взял его на руки, нечего мышь мучить, в доме и без нее еды хватает. Кот задергал лапами, желая вырваться на волю и мышь не упустить, потому что та моментом воспользовалась и уже убегала в огурцы. Не тут то было: в один прыжек Чапа настиг ее и придавил к земле лапой.
«Нельзя!» – отдал команду, – «Отпусти сейчас же!»
Чапа удивился, но мышь отпустил, и та тут же юркнула в огуручные листья. Кот за всем этим проследил у меня на руках, дергаться перестал и обиженно мяукнул. А когда опустил его на землю, подошел к Чапе, и еще раз ему пожаловался. Такую добычу у него отобрали!
Ровно в пять появился Дока. И потянул меня в гараж звонить Михаилу – так его начальник вчера приказал.
«Быстро ты в субординации среди ментов разобрался!» – попытался я тянуть резину, потому что если опер и его руководитель, как вчера предупредили, утром уехали с разборками в Солнечный, то вряд ли они оттуда успели вернуться, – «А чтобы на городского начальника не нарваться, позвоним попозже, и Михаилу на дом».
Дока незамедлил грустно вздохнуть – для него любые ожидания подобны муке. Но с предложением согласился, недолго помолчал, и разговор повел на другую тему:
«Думаю в Солнечный прошвырнуться», – сообщил как об окончательно решенном, – «На автобазе механик знакомый, вот и поговорю, кто у них ездил за барахлом босса профсоюзного», – и оценив мою удивленную физиономию, уточнил, – «Которого ребятки тормознули, когда он контейнер вез со шмотками».
Это Дока предложил авантюру, почище любой из придуманных нами ранее.
«А ты подумам, что Михаил скажет, если до него дойдет? Приказали же никуда не лезть самостоятельно!» – напомнил, о чем нам говорил даже не опер, а его начальник из города.
«Мы ж не по делу с аварией лезем», – Дока изобразил святую невинность, – «мы ж по делу другому, о нем ни Михаил, ни его начальники не знают! Я тихонько пораспрашиваю у шофера, если получится, какие ребятки их остановили. И все, больше ни-ни!» И наверное, что бы окончательно меня убедить в необходимости предложенного, привел железный довод: «Я ж не сам туда рвусь (т.е. в Солнечный) , а главный инженер посылает, за запчастями. Заодно и поговорю с шофером!»
И что мне оставалось? Махнул рукой – все равно по своему сделает, но попросил:
«Только поосторожней, не дай бог до опера дойдет!»
До шести он крутился у меня во дворе, пытался говорить на разные темы,в основном дурацкие. Спасибо Свете – она мои мучения заметила, и к разговору с Докой поключилась самостоятельно, провоцируя его на анекдоты. Их приятель знал множество, рассказывать любил, и на какое то время оставил меня в покое. В шесть часов пошли с ним к телефону.
«Давай ты», – кивнул на дверь диспетчерской, – «звони, а я здесь подожду!»
«А если окажемся оба нужны?» – Дока не хотел оставаться без поддержки в случае сложностей.
«Рукой махнешь, в окно», – я опустил задницу на ступеньку крыльца. Дока же вздохнул, словно я его обидел, и пошел открывать дверь в помещение.
Сколько раз он набирал номер опера – я не знаю. Но в конце концов соединился, и разговор был очень коротким: я видел, как Дока несколько раз кивнул головой, с чем то соглашаясь, и положил трубку. Вышел на свежий воздух:
«Михаил ругал», – принял вид невинно оскорбленного, – «сказал, что могли бы и раньше позвонить», – продемонстрировал взглядом, что здесь я главный виновник, – «приказал завтра ровно к пяти у него быть, есть для нас поручение».
