Я пожал плечами – надо же как то оправдаться, насчет виновности за звонок к оперу. Потому что слегка тот темнил – если нужны мы были срочно, то еще не вечер, можно и сегодня успеть поговорить. То-есть, поругал нас с Докой не по делу, так, для профилактики, показать кто главный. Осталось снять с приятеля тяжесть ответственности, как говорят, не в масть попали, и я попытался приятелю это объяснить:
«Помнишь, как Михаил возмутился, когда я предложил при его начальнике с летунами получше разобраться?» – об этом я действительно говорил оперу уже в милиции, где мы вместе с его интеллигентными знакомыми оказались после пивбара.
«Помню», – Дока головой кивнул, – «не хотелось ему поверить, что могли они с бандюками в сговоре оказаться»,
«Потому сейчас и ругался, что бы мы место свое знали», – покачал у приятеля перед носом пальцем, и улыбнулся, – «Так что не переживай, начальник подчиненных для профилактики ругать должен, даже не за дело!»
По домам разошлись, довольные оба.
Сегодня Паша не в настроении. Обычно в поле собирается с удовольствием – и сам шуточку отпустит, и над собой приколоться позволит. И энергия в это время из него какая-никакая лучится, особенно в последнее время, когда старался направить ее на главное – выколотить образец с видимым золотом. У меня даже крамольная мысль мелькнула: не посетило ли его ночью видение, схожее с космической подсказкой Владимира, и он поставил крест на мечте, как явлении несбыточном? То-есть, с пророчеством нашего экстрасенса по части золота согласился – нет его на пятачке. Но рудопроявление полиметаллов есть, как компенсация несбывшихся надежд, и в столь мрачный вид привести Пашу могло только что-то другое.
«Не заболел, часом?» – поинтересовался в подходящий момент, – «Тогда нечего в поле делать, можешь денек покамералить».
Владимир меня услышал, оценивающе на Пашу посмотрел. А тот в ответ буркнул:
«Все путем, нечего в камералке делать!» – подтвердил, что со здоровьем у него порядок, то-есть, внешний вид определяется травмой душевной. А какой еще?
«С Людкой вчера поцапался», – не задержался Владимир со своим мнением, – «только можешь ее успокоить – сегодня зерна тебе приволоку, от чабана подарок!» – все наш экстрасенс может и знает, наверное частенько с космосом связывается, информацию нужную получает!
«Ничего не надо!» – не обрадовался хозяин пернатых, – «я с курями завязываю!» – и все мы пошли на выход, к машине. Я и Владимир – удивленные больше некуда.
В поле Паша душой отошел,и когда я собирал народ ехать домой, в машину залезал уже с улыбочкой. С ней же из нее выскочил возле камералки первым, и потащил за собой хвостом всех, за исключением теперь недовольного Владимира.
«Что это они?» – кивнул на удаляющуюся кавалькаду.
«А!» – Владимир помолчал тройку секунд, обдумывая ответ, – «Паша им голову задурил. Сказал, что образец везет с «блесткой», вот за ним и повалили, обещал в камералке показать», – посмотрел в упор на меня, – «Врет, нет у него золота! А зерно у чабана брать отказался, завтра повезу назад!» – понятно, почему Владимир такой хмурый – двойной удар по самолюбию не каждый может перенести спокойно.
В комнате Паша желающим морочил голову – демонстрировал образец с первой на пятачке «блесткой» – это он так считал. Любопытные по очереди камень в руках крутили, рассматривали что он определил как видимое золото. Отвечали улыбками, но восторгов и поздравлений пока не высказывали – что-то подозрительное есть, но … надежно определить что именно – не решались, может и золото, а может… и не договаривали. На меня с Владимиром сразу же обратили взоры с очевидным вопросом: вы то что думаете, насчет «блестки» в образце коллеги? Золотинка это, или что-то на нее только похожее? Паша в ожидании ответа аж напрягся, как я перед уколом, каковых боюсь смертельно, но я ему только подмигнул, давай мол, дури всех и дальше. А Владимир хмыкнул, и тоже отвечать не стал, сделал вид, что некогда ему, и без этого образца с «блесткой» дел хватает.
Потихоньку пришлый народ разошелся, так и не придя к окончательному мнению, золото в образце или что другое. Паша уже начал его прятать, остерегаясь нести на показ главному геологу, и только теперь я ему посоветовал:
«Ты этот камушек петрографу отнеси. Он на «блестку» покапает чем положено, и точно скажет, золото это или нет».
Паша с образцом мигом из комнаты выскочил, а Владимир со смешком посмотрел ему вслед , и когда дверь закрылась, удивил меня загадочной фразой:
«Столько шума из-за ерунды, из-за одной «блестки»! Можно подумать, что-то она решает!» – это, как я понял, первая попытка оправдаться за когда то произнесенную фразу, что «нет на пятачке рудопроявления золота». Оказывается, и космос ошибаться может!
Мы с ним успели дела закончить, и собрались разбежаться по домам, как вернулся Паша, теперь с сияющей улыбкой:
«Золотишко в «блестке!» – доложил с порога, – «Петрограф точно определил!» – и уже персонально Владимиру, – «Так что рудопроявление у меня, а не какое-то там только проявление!»
