Вчера после пар я отправилась в «Индиго» на встречу с Алёной. Она провела для меня ознакомительную экскурсию, объяснила нюансы работы и познакомила со швеёй, которая сняла с меня мерки, и помогла подобрать костюмы для работы в пятницу. Наряды оказались красивыми и я в них выгляжу классно. Парик и грим замаскируют мою внешность, но всё равно, я так разволновалась, что пол ночи не могла уснуть, думая о том, что в пятницу в «Индиго» будет отмечать свой день рождения Артём, а, значит, там будет и вся его компания. Переживаю, чтоб они меня не узнали. Казалось бы, меня должно успокаивать то, что в клубе будут также и мои друзья, которые придут морально поддержать. Но нет же, перед ними я чувствую ответственность за то, что могу накосячить и опозориться. Короче, не смотря на уверенность в себе, как в танцоре, отсутствие опыта работы в подобной сфере вселяют в меня некий страх перед неизвестностью. Терзаясь этими мыслями, уснула я очень поздно и впервые за время учёбы в университете, проспала.
Наблюдая, как я сонная и растрёпанная забегаю на кухню, тётя сильно удивляется, ведь обычно, когда наступает время завтрака, я полностью готова к выходу.
— Детка, ты не опаздываешь? — недоумевает женщина.
— Опаздываю, — с досадой отвечаю я, глядя на свежую выпечку на столе. Наливаю себе стакан воды и быстро его выпиваю. — Так хотела попробовать Ваших кексов, но не успею.
— Успеешь, я соберу тебе несколько штук с собой. Беги, одевайся, соня.
— Спасибо, тёть Олечка! Золотой Вы мой человек! — подхожу ближе, чтоб поцеловать тётю в щеку.
— Сколько у тебя сегодня пар? — интересуется она.
— Четыре. Но последней, скорее всего не будет. Это физкультура, а преподаватель с ребятами едут на соревнования по ОФП.
— Что за ОФП?
— Общая физическая подготовка. Кстати, наша Майя, будет в них участвовать.
— Да ты что? А ты чего не участвуешь?
— Я болела, когда был отбор студентов, — вздыхаю я.
— Жаль… Но ты хотя бы Майю поедешь поддержать?
— Мне бы, очень хотелось. Если буду успевать, то поеду.
— Конечно, езжай, сделаешь подруге сюрприз, — говорит тётя, протягивая мне запакованные в бумажный пакет кексы.
Беру их и мчу в свою комнату собираться. Надеваю максимально удобную одежду — светлые джинсы и небесно-голубого цвета свитер, а перед выходом, накидываю сверху тонкое осеннее пальто. Не хочу замёрзнуть на стадионе, если всё-таки туда попаду. На макияж и причёску времен нет, поэтому я взбрызгиваю волосы спреем с морской солью, чтобы придать структуру, и по-быстрому убираю пряди с лица, собирая их в небольшой пучок на макушке.
Из дому выбегаю всего на пять минут позже обычного. Времени на то, чтоб вовремя добраться на учёбу предостаточно. Но, как назло, попадаю в пробку из-за аварии, случившейся на перекрёстке, а потом ещё и у троллейбуса, в котором еду, слетают рога, и водитель выходит, чтобы вернуть их на место. Начинаю нервничать. Опаздывать очень не хочется. Поэтому на своей остановке просто пулей вылетаю из троллейбуса, спеша к пешеходному переходу. Светофор горит красным, и я топчусь на месте, ожидая зелёного света.
В универ забегаю, когда там уже полупустые коридоры. Смотрю на часы. Блин, началась первая пара. Я опоздала! Взбегаю вверх по лестнице, перескакивая через одну ступеньку. Преодолеваю таким образом два лестничных пролёта, не сбавляя темп, заворачиваю за угол, по направлению к коридору и неожиданно врезаюсь в образовавшуюся на моём пути преграду. Теряя равновесие, начинаю лететь назад. Но сильные мужские руки подхватывают меня под талию, и резко прижимают к себе, не давая упасть. Время как будто замедляется, мозг не успевает переварить произошедшее. Мой взгляд упирается в мужскую грудь, одетую в чёрное худи, а бегущие по коже мурашки, подсказывают, в кого я только что врезалась. Робко поднимаю глаза вверх, и моя догадка подтверждается. Преградой на моём пути оказался ни кто иной, как Никита Громов.
— Тебе не помешало бы избавиться от привычки врезаться в людей, — с ухмылкой произносит он, когда наши взгляды встречаются.
— Ты — единственный, в кого я когда-либо врезалась, — бурчу, высвобождаясь из его рук.
— А ты знаешь, мне нравится слово "единственный". Что-то в этом есть… — смеётся он.
— Что за дурацкие шутки? — фыркаю я.
— Ника, ты, кажется, куда-то спешила? — уже без издёвки спрашивает он. И я смягчаюсь, услышав своё имя, а не дурацкое прозвище.
— Да, на первую пару опаздываю. И ты, кстати, тоже.
— Ага, но меня это особо не волнует, в отличие от тебя. Так что, пойдём.
— Куда? — непонимающе смотрю на парня.
— Как куда? — смеётся он, и продолжает таким тоном, будто объясняет маленькому глупому ребёнку. — К тебе на пару.
Я всё так же непонимающе на него пялюсь, пытаясь разгадать, чего он от меня хочет.
— Ника, камон, ты опоздаешь, — говорит рокер, берёт меня за руку и тянет вслед за собой по коридору, по ходу интересуясь, в каком кабинете у меня занятие.
— Не понимаю, что ты делаешь? Я же могла сама дойти до кабинета, — возмущаюсь я.