— Ага. Надеюсь, ты не забыл, что у нас есть секреты, о которых твоему другу лучше не знать?
— Кому о чём лучше не знать? — раздаётся за нашими спинами голос Громова.
— Да это… Ничего особенного… — теряется Костя.
— Мы с Костей встречаемся! — беру инициативу в свои руки. — Я просила его пока никому об этом не говорить. Но раз уж так вышло, что ты подслушал…
У Никиты почему-то сходит с лица улыбка, и он со всей серьёзностью произносит:
— И как давно вы встречаетесь?
— Да вот сегодня и начали, — наигранно непринуждённо отвечаю я.
— Ну… Я поздравляю вас, ребятки…
— Спасибо. Но ты, пожалуйста, не распространяйся пока об этом, договорились? Мы не хотим, чтоб это стало темой дня.
— Окей, — сдержанно произносит Никита.
— Так что, идём пить кофе! — чрезмерно воодушевлённо восклицаю я. На самом же деле, на душе у меня мерзко и гадко от всей этой лжи. Мне казалось, что соврав о нас с Костей, я смогу уколоть поглубже Никиту, но в итоге, делаю больно себе.
Сидим с парнями за столиком в кафе, я — рядом с Костей, Никита напротив нас. Как и планировали, пьём кофе. Вот только присутствие при этом Громова я не планировала. В воздухе повисает неловкое молчание.
— Костян, как ты вчера отработал? — решает прервать тишину Никита.
— Ой, вчера в клубе был концерт. Такой дурдом был! Кстати, Ксюха с Ликой заглядывали. Я, так понял, Ксюхе уже полегчало, раз она решила прийти потусить.
— Не то слово, полегчало, — бурчу себе под нос я.
— Что? — переспрашивает Костя.
— Говорю, хорошо, что ей полегчало. Отравление — ужасно неприятная вещь, — изображаю, будто забочусь о здоровье этой стервы.
Ник с подозрением поглядывает на меня. Он что, прочёл по губам мой предыдущий комментарий?
— А ты сам-то как? Отошел после пятницы? — интересуется у своего друга мой псевдо-бойфренд.
— Как видишь, — хмыкает тот.
— Никита, мягко говоря, перебрал на днюхе у Тёмы, — объясняет мне Костя, подыгрывая легенде о том, что я уезжала к родителям и всё пропустила. — Поэтому вёл себя не слишком хорошо, — многозначительно добавляет он.
— Мог бы и не рассказывать, — возмущается рокер. — Ника и так не лучшего обо мне мнения. Портишь мне тут репутацию.
— Ой, не смеши! Твоя репутация бежит впереди тебя! — смеётся Костя, а я наблюдаю за парнем напротив. Он пытается казаться невозмутимым, но я замечаю, как выражение его лица становится задумчивым и серьёзным.
— К сожалению, она у меня не настолько чистая, как твоя, — отвечает он.
Раздаётся уже знакомая мелодия звонка, и я обращаю внимание на Никитин айфон, лежащий перед ним на столе. На экране высвечивается имя абонента «Ксюха». Ник вырубает звук, игнорируя звонок.
— Звонит твоя девушка. Некрасиво заставлять её ждать, — говорю я ему.
— Что? Кто? — сначала недоумевает он. — А, потом ей перезвоню.
Но телефон звонит во второй раз.
— Да что такого срочного? — возмущается Ник.
Замешкавшись на пару секунд, он встаёт из-за стола и отвечает на звонок.
— Да, Ксю, чего тебе? — отходит в сторону.
— Чего это ты Ксюху назвала его девушкой? — удивляется Костя.
— А ты не в курсе что ли?
Костя качает головой, и я вкратце рассказываю ему о причине сделанного мной вывода, а также предъявляю доказательство в виде фотографии. Неприятное, ноющее где-то глубоко в груди чувство накатывает на меня с новой силой. Мельком смотрю на Громова, он улыбается, разговаривая по телефону.
— Фотка говорит сама за себя, — говорю я, пряча телефон назад в сумку.
— Да ну! Никитос же был в стельку пьяный! А Ксюха — отравилась, — недоумевает мой спутник.
Пожимаю плечами.
— Как видишь, это не преграда для людей, которые любят друг друга… Странно, что ты об этом ничего не знаешь.
— Пипец, как странно, — искренне удивляется Костя. — Я и не думал, что между ними вообще что-то может быть. Тут что-то не то.
— А что может быть не то? Ты же видел фотографию. Всё то.
Никита заканчивает телефонный разговор и направляется к нам. Мы замолкаем, делая вид, что пьём кофе.
— Ребята, вы меня извините, если я вас покину? Возникли срочные дела, — оправдывается Громов.
— Чего ж нам обижаться? Ты и так случайно тут оказался, — язвлю я, ненавидя себя за то, что не сдержалась.
— Никусь, тебе не идёт быть стервой, — с улыбкой отвечает рокер, вгоняя меня в краску стыда.
Ник прощается с нами и уходит, а мне становится больно и обидно. На самом деле, я вовсе не хотела, чтобы он уходил.
— Вот видишь, она позвонила и он ушел, — говорю Косте чуть более разочарованным тоном, чем собиралась.
— Никусь, мне кажется, или тебя это волнует?
— Кость, ты знаешь, что я недолюбливаю Ксюшу, и знаешь, почему, — отговариваюсь, пытаясь не выдать, что меня эта тема очень сильно волнует. — А Ник, хоть и не подарок, но, заслуживает лучшего. Тебе так не кажется?
— Согласен. Ксюха — вредина ещё та…
Не хочу разговаривать с Ксюхой при свидетелях, поэтому отхожу в сторонку.
— Привет, бро, — слышится в трубке голос её брата.
— Тёма, это ты?
— Нет, это Ксюха, просто я охрипла, — язвит приятель.
