Я закрываю дверь. Здесь как в бункере: окон нет, со всех сторон окружают бетонные стены. На унитазе отсутствует как крышка, так и сиденье, просто дырка и раковина рядом. Я все равно не гнушаюсь им воспользоваться.
На умывальнике лежит свежая больничная рубашка и нижнее белье. Я делаю свои дела и окидываю все изучающим взглядом. Ищу хоть что-то. Из стены чуть выше уровня пола торчит ржавая труба. Смыв за собой, направляюсь к этой трубе. Засунув руку внутрь, ощупываю поверхность. Мерзость! Кусок трубы разъело ржавчиной.
На всякий случай включаю душ, чтобы сиделка ничего не заподозрила. Приложив небольшие усилия, мне удается оторвать кусок металла от стены. Ну хоть что-то.
Затем лезу вместе с ним в душевую кабинку и моюсь одной рукой. Вода такая ледяная, что я непроизвольно начинаю стучать зубами — пытаюсь сжать челюсть, но безрезультатно.
Какая же я жалкая! Даже собственные зубы не могу контролировать. Что уж говорить о воспоминаниях. Прием пищи, сон, душ и поход в туалет тоже находятся вне моей власти.
Единственное, что я могу контролировать, это мой готовящийся побег из этого места. Я с силой сжимаю трубу, понимая, что только она поможет мне вернуть право самостоятельно принимать хоть какие-то решения.
При выходе из ванны заворачиваю ее в туалетную бумагу и прячу в нижнее белье — за резинку простых белых трусов. Плана пока нет; придется выжидать подходящего момента.
На улице уже стемнело. Пошел второй час, как я бесцельно катаюсь по городу. Домой возвращаться нельзя. К Чарли тоже. Больше я никого не знаю, поэтому просто еду куда глаза глядят.
У меня восемь пропущенных вызовов. Два от Лэндона. Один от Джанет. Остальные от отца.
В придачу они оставили восемь голосовых сообщений, на которые я решаю не обращать внимания. На данный момент у меня нет желания беспокоиться еще и об этом. Никто и представить не может, что происходит на самом деле, а даже если бы я рассказал — мне все равно нет веры. Я их не виню. Мне самому этот день кажется слишком дурацким, чтобы в него можно было поверить — а ведь я его
Как бы ни была комична ситуация — такова реальность.
Заезжаю заправиться на бензоколонку. Не помню, ел ли я сегодня, но у меня слегка кружится голова, так что решаю прихватить пачку чипсов и бутылку воды из магазина.
Пока бак заполняется бензином, мои мысли возвращаются к Чарли. Когда я выезжаю на дорогу, она все еще не выходит у меня из головы. Интересно, ела ли она сегодня? Не одинока ли? Заботятся ли о ней? Как мне ее найти? Она может быть где угодно! В итоге я просто наматываю круги, притормаживая всякий раз, как замечаю девушку на дороге. Где искать? Куда ехать? Как ее спасти? Что делают люди, когда им некуда идти?
Так, наверное, и сходят с ума. Просто в один момент теряют рассудок. Впечатление, словно я не имею абсолютно никакой власти над собственным разумом.
И если его контролирую не я… то кто?
Снова вибрирует телефон. Смотрю на экран — Лэндон. По какой-то непонятной причине решаю ответить. Может, мне просто надоело общаться с самим с собой — все равно безрезультатно. Паркуюсь на обочине и нажимаю кнопку.
— Алло?
— Пожалуйста, объясни, какого черта с тобой происходит.
— Ты один?
— Да. Игра только что закончилась. Папа общается с полицией. Все беспокоятся о тебе, Сайлас.
Я молчу. Мне стыдно, что я поднял всех на уши, но гораздо хуже то, что никто не волнуется о Чарли.
— Чарли так и не нашли?
Слышу крики на заднем фоне. Похоже, брат набрал меня сразу после того, как закончился матч.
— Нет, но процесс идет.
Его голос изменился. Будто он чего-то недоговаривает.
— Что такое, Лэндон?
Он вздыхает.
— Сайлас… тебя тоже ищут. Они думают… — его голос дрожит от нервов. — Они считают, что ты знаешь, где она.
Закрываю глаза. Так и думал, что этим все закончится. Вытираю ладони о джинсы.
— Но я без понятия.
Проходит несколько секунд, прежде чем Лэндон говорит:
— Джанет обратилась в полицию. Ей показалось странным твое поведение, и когда она нашла вещи Чарли в рюкзаке из твоего шкафчика, то тут же доложила об этом копам. У тебя был ее кошелек, Сайлас. И телефон.
— Эти вещи едва ли доказывают, что я ответственен за ее исчезновение. Скорее, что я ее парень.
— Возвращайся домой, — отвечает он. — Скажи им, что тебе нечего скрывать. Ответь на все вопросы. Если будешь сотрудничать, у них исчезнет повод для выдвижения обвинений.
Ха! Если бы только я мог ответить на их вопросы…
— А ты веришь, что я имею какое-то отношение к ее исчезновению?
— А это
— Нет.
— Значит, нет. Не думаю, что ты замешан. Где ты сейчас?
— Не знаю.
Слышу приглушенный шум, как если бы он прикрыл телефон рукой. Голоса доносятся громче:
— Ты связался с ним? — спрашивает мужской голос.
— Все еще пытаюсь, пап, — отвечает Лэндон.
Неразборчивое бормотание.
— Сайлас, ты тут? — спрашивает он.
— Да. У меня вопрос. Ты когда-нибудь слышал о месте, под названием «
Тишина. Я жду ответа, но брат не спешит его давать.
— Лэндон? Ты о нем слышал?
Снова тяжелый вздох.
