Вон обнял меня за талию, его раскрытая ладонь легла мне на обнаженную поясницу. Ощущалось это так интимно, что вся моя печаль вмиг рассеялась.
— Блу, мне очень нравится... это, — сказал он хриплым голосом, щекочущим мне шею, пока пальцами слегка поглаживал вверх-вниз кожу моего бедра. — Но давай все же вернемся в твою комнату.
Его подшучивание заставило меня рассмеяться
— А как же пруд и твои друзья?
— К черту пруд и моих друзей. Сейчас я хочу, чтобы ты была только моей.
Не могла удержаться, чтобы не схватиться его за край футболки, потому что, без шуток, колени у меня тряслись, как желе. Я знала, что он шутит, ну ладно, наполовину шутит, и все же не была уверена, что именно предпочла бы, потому что под его взглядом таяла словно воск.
Несмотря на это, внутренняя война привела к мирному договору, когда голос Эйприл пролетел через лужайку и проник прямо в саму мою сущность.
— Оу, как мило и отвратительно. Почему бы вам не уединиться? — с визгом произнесла Эйприл, сморщив лицо, но, могу точно сказать, что она хотела бы широко улыбнуться.
Я отстранилась от груди Вона, но он так и не выпустил мою талию из рук, а я на самом деле и не была против. Нисколько.
— Я пытаюсь, — пробурчал Вон, а я сильно прикусила губу, пытаясь не рассмеяться. Картер подмигнул нам и кивнул головой. Какой же он мальчишка.
— Все готовы? — спросил он.
Вон посмотрел на меня, а я широко улыбнулась, кивнув в ответ на его хихиканье.
— Ага, поехали уже. Хотя я, пожалуй, поеду на своем грузовике.
Картер прыснул от смеха.
— Ясен пень! — ответил он, качая головой.
Эйприл смеялась, перепрыгивая через мальчишек, чтобы обнять меня, и только тогда я увидела, что она держала в руках видеокамеру. Она обняла меня так чертовски сильно, что я не могла душать. Тогда она прошептала:
— Мне так повезло, нам нужно поговорить.
Затем она отошла и снова взяла Картера за руку. Я так рада, что у нее появился парень и она нашла свое счастье. Эйприл заботилась обо мне с тех самых пор, как я переехала сюда, и я волновалась, что ограждала ее от возможности жить своей жизнью, потому как она была из тех девчонок, кто должен быть в самой гуще событий.
Я закрыла за собой дверь и попыталась оттолкнуть мысль о Бенни, который сегодня остался дома с отцом. Много времени не прошло бы, прежде чем отец проснулся и отправился проведать маму, и если бы он увидел, что я ушла, а Бенни дома, то взял бы его с собой. Это не означало, что Бенни не желал видеть маму, напротив, он всегда хотел ее видеть. Просто каждый раз, когда он ходил туда, он возвращался обиженным и разочарованным, что она не знала о его существовании. Это разбивало сердце.
Не-а. Не начинай, не думай об этом. Просто продолжай думать о том, как прекрасно ощущается рука Вона на бедре, как чудесно будет сегодня повеселиться, поплавать и побыть свободной. Я продолжала идти и позволила Вону по-джентльменски открыть для меня дверь грузовика. Он быстро развернулся, нахально шлепнув меня по заднице, от чего я подпрыгнула... на данный момент это стало уже почти традицией.
Сегодня будет незабываемый день. Мы не говорили о прошлом вечере, и я чувствовала облегчение от того, что он позволил мне воспользоваться своим правом на отказ от ответа, фактически не используя его. Я бы хотела задуматься над его использованием прошлой ночью, тогда, возможно... стоп, не начинай это.
Вместо этого я включила в машине радио, где играла какая-то кантри музыка, и откинулась на спинку. Он снова натянул широкую улыбку, ту, которая заставляла мой желудок выделывать те глупые перевороты, а также, думаю, именно это ухудшило эффект от ветра, проходящего сквозь его футболку и волосы. Он был так горяч, и конечно он знал об этом.
Он выглядел вольным, как птица, и я завидовала всему, что он отстаивал. Возможно, это было второй причиной, по которой я влюбилась раз и навсегда: Вон олицетворял все то, чего я хотела в жизни, что я любила. Если бы я только могла ему это показать, но с этим придется подождать.
Мы провели следующие пятнадцать минут, улыбаясь и глядя друг на друга, не проронив ни слова. Ни одного. И это не имело никакого значения. Я могла видеть его насквозь и испытывать такие же чувства. Мы не произносили слов. И тем не менее они присутствовали, повиснув между нами в воздухе кабины грузовика, когда он внезапно съехал с дороги. Я не понимала, зачем он сделал это, поэтому оглядывалась вокруг, чтобы определить, почему мы остановились, в то время как Картер и Эйприл отдалялись от нас, продолжая нестись к пункту нашего назначения.
