Я немного отвлёкся. Больше всего меня поразил не замок, не Филимонов камень и не церковь, а начальник наш, точнее начальница, статная, молодая, красивая. Когда вижу идёт, смотрю на неё, не знаю как на что..Ох, если бы у меня была такая жена, я бы сел напротив и глаз с неё не спускал, а хоть бы и часами смотрел, всё равно было бы мало, ну да ладно..старые и хромые никому не нужны; да я сейчас и не про это, так что не буду пустословить.
До меня ещё мать тут её командовала, говорят строгая женщина была, но по болезни отошла от дел и дочери вожжи вручила. Только при виде такой дочки, не о смерти, а о жизни думается. Но и странности за красавицей водятся, рассказывают привезут покойника, она тут как тут, среди родственников у гроба стоит, а то и всплакнуть с ними за компанию может. Спрашивается, зачем?..В её обязанности это не входит. А сменщик мой, Козлов, предупредил, мол, и ночью приходит проверять не спит ли сторож, а то одна и по кладбищу прогуляется – для порядка. Эх, мужа у неё нет, а то бы какой мужик отпустил такую овечку ночью..на кладбище.
Теперь так: звать начальницу Елизавета Климовна Сумарокова. Лиза, значит. Ну Лиза, пусть будет Лиза, думаю..
Первые две ночи я хорошо отдежурил. Фонари стоят только на входе – два, а само кладбище в темноте, высоким забором огорожено, да и зачем покойникам свет – не люди же. Но ночью, с пути не собьёшься, идёшь по трамвайным шпалам, они аккурат по центру пролегают, фонариком себе подсвечиваешь, не заблудишься..идёшь кирзачами по рельсам постукиваешь для бодрости, или папироску раскуришь. Как и положено по инструкции в полночь и под утро, когда уже светает. Тихо, хорошо, туман только сильный наплывает, весна в этом году поздняя, снег до конца апреля всё тает и тает, так что пробирает сыростью до костей. Но в сторожку придёшь отогреешься, просушишься..Она хоть и сторожкой зовётся, да здание капитальное. кирпичное, разделённое на две половины, в одной могильщики свои инструменты хранят: лопаты, тачки, цемент; в другой сторож, со своей раскладушкой, стол там, стулья, есть даже телевизор. И строилось оно одновременно с замком из такого же тёмного кирпича. Так-то вот.
Точно не помню..на пятую или шестую ночь это было. Честно скажу, сначала я всё ждал когда Лиза в моё дежурство придёт проверять ..и как представлю себя с ней наедине, сидим в сторожке чай пьём, у меня сердце готово из груди выпрыгнуть. Кто я для неё?..Червяк, таракан.. а вдруг хоть за пальчик подержаться даст, вдруг что-нибудь такое случится, оказия или что, и она в моих объятиях будет. Хотя какие там объятия, я был бы счастлив просто ползать у её ног.
Вот такие бредовые мыслишки лезли в мою глупую голову. Прибрал я комнатку, вымыл полы, на раскладушку чистое бельё принёс из дома и ещё бутылку сладкого вина припрятал в шкафчике – сам не знаю зачем. Но не шла она. А может и выдумал всё Козлов про Лизавету Климовну и бдение её ночное.
И вот как-то раз иду я в обход, в полночь, как и положено, зябко, пахнет мокрой корой, сырость, туман..Телогрейка моя и кепка все пропитались влагой и как-то так с трамвайных путей отступил в сторону и сразу налетел на крест. Я вправо пошёл – чугунная ограда, как на грех фонарик в сторожке забыл..зажигалкой щёлкнул, вот это туманище, в двух шагах ничего не видно..Ходил, ходил опять подсветил себе зажигалкой, мать честная, да это ж могила Сулико!…Есть тут одна молодая грузинка, к ней третий год неизвестный живые цветы приносит. И как только угораздило меня так отклониться. Взял влево, иду..И тут смотрю, человек сидит себе у свежей могилки, посиживает. Хвоя на венках ещё не пожухла..Я ему:
– Гражданин, вы кто такой? Здесь нельзя быть..только своим..
Повернулся он ко мне и усмехнулся:
– А я и есть теперь свой.
А сам руки потирает, вроде как замёрз. Лицо его показалось мне знакомо, и я немного успокоился. Может какой, думаю, по снабжению или из дневной охраны, я же недавно работаю не всех ещё знаю, Козлова, Трофима, дворника Егора, а остальных не очень.
– Отец, закурить у тебя не найдётся?
Я дал ему папиросу из пачки и зажигалкой чиркнул. Действительно, вижу лицо знакомое, худое такое, щёки впалые..Говорю:
– А я тут что-то заблудился шёл-шёл ..и потерял рельсы под ногами.
– Да вот они, в двух шагах от тебя.
