Я поднял взгляд и увидел его каменные глаза, что таращились на меня и на мою тарелку.
— Хочешь мой пирог? — поинтересовался я у него. Но он почему-то побледнел и отвернулся.
— Я ничего у тебя брать не стану! — крикнул Гэйдж, — но мы подождем тебя у входа, слышишь?
Они развернулись и вышли. Дверь громко стукнулась, и стало совсем тихо.
Я с минуту сидел молча и думал, какого черта они пристали ко мне? Но объяснения так и не нашел.
— Напрасно выброшенные деньги, — сказал я сам себе.
Допив коктейль, я встал из-за стола и направился к выходу. Сэндвич я тоже забрал с собой, — нечего делать такие подарки незнакомцам. Я съем его по пути, куда бы я ни пошел.
— Эй! Рэй! — услышал я, когда вышел из кафешки. Они стояли за боковой стеной. Там людей не было, и я направился в их сторону.
— Стой, — сказал один из них.
— Почему ты не пошел, когда мы тебя позвали?
— У меня были дела, я же вам сказал.
— Да? Но мы тебе не верим. Нам кажется, что ты считаешь нас недостойными твоего общества.
— Угу, — подтвердил второй.
— Это правда? — спросил Гэйдж.
— Нет, — сказал я.
— Сейчас мы узнаем, правду ты говоришь, или нет.
Его дружки меня обступили. Бежать было нельзя, да я и не собирался.
— Ну, что? Скажешь правду, или нет? — сказал Гэйдж, сделав ко мне угрожающий шаг.
— Гэйдж, ты хочешь драться? — спросил я.
— Да, — ответил он, — я не позволю тебе считать себя лучше нас!
— Врежь, врежь ему! — стали кричать его дружки.
Он уверенно направился ко мне, и я понял, что все началось.
Я был готов принимать удары и наносить в ответ, но Гэйдж почему-то остановился.
— Гэйдж, ты чего? — спросил один из них.
Гэйдж схватился за живот, а глаза его стали абсолютно белыми.
«Четыре негритенка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.»
Раздался чей-то голос неподалеку. Мне показалось, что он прозвучал с крыши этого кафе.
Гэйдж свалился на землю и стал тяжело дышать.
«Четыре негритенка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.»
Повторилось еще раз каким-то детским голосом.
— Кто это говорит, черт побери!? — крикнул белобрысый коротышка, глядя по сторонам.
— Что это с Гэйджом? — спросил второй.
Гэйдж продолжал тяжело дышать, и трудно было поверить, что это происходит здесь и сейчас, среди белого дня, за задней стеной старого кафе, где я бывал с самого детства.
Внезапно Гэйдж пришел в себя, и с испуганными глазами подорвал с места. Его дружки переглянулись с вытаращенными глазами и поспешили за ним.
Я ничего не понял, но меня это жутко напугало, и я не стал здесь засиживаться, и первые пару кварталов пробежал с приличной скоростью. Когда я остановился, чтобы отдышаться, я подумал: «Что мать твою это за чертовщина была только что!?». Я посмотрел в ту сторону, откуда прибежал, но там ничего не было. Лишь шли несколько человек, которые посмотрели на меня искоса, проходя мимо. «Черт!», подумал я еще раз. Я перестал пялиться назад и попробовал идти, как все люди, не привлекая к себе лишнего внимания. «Что это было?» повторял я снова и снова в своей голове. Завернув за угол, мне стало немного спокойнее, словно за мной перестали следить.
Стукнувшись плечом о какого-то господина, я снова обернулся назад, но все было спокойно.
— Простите, сэр!
— Осторожней, мальчик.
Вдруг проходя мимо старых полузаброшенных домов, я повернул голову направо, и заметил кое-что:
Было написано там. Выцарапано гвоздем.
«Зачем мне помогать, если ты меня преследуешь?», подумал я, и у меня забилось сердце так сильно, что я стал ощущать его удары о грудную клетку.
Я понял, что мне лучше отправляться домой, так как дома я буду в большей безопасности. Я ускорил шаг, и, не смотря по сторонам, торопился домой.
В стенах родного дома я почувствовал облегчение, но страх все еще не отпускал меня. К сожалению, я не мог ничего рассказать родителям. Ну, вы понимаете, они бы мне не поверили. Когда я вернулся, дома никого не было, но недавно пришла с работы мама. Она зашла ко мне в комнату спросить, как у меня дела.
— Все хорошо, — ответил я ей, но хотелось рассказать большее.
Я достал свою старую тетрадку и стал рисовать всякую чушь, просто чтобы отвлечься. Заполнив два листа своими каракулями, я почувствовал, что устал, и ощутил, как ноет моя спина. Я слишком много сидел сегодня. Размявшись, я взял бейсбольный мяч и улегся на свою кровать. Этот мяч я бил об стену, а иногда подбрасывал вверх и просто ловил. Мне это жутко нравилось.
Я вспомнил, как мы ходили в лес с Дагом и Фрэнки. Нам было очень хорошо в тот день, но черт, эта дурацкая считалочка началась именно там. Интересно, что Фрэнк имел в виду, когда говорил, что Вилли там заблудился? Вилли заблудился и ему скучно…
Фрэнк тогда говорил очень странно, было такое впечатление, что это вовсе и не Фрэнк говорил, а кто-то шевелил его губами. Но… с тех пор прошло столько времени, я думал что все прошло… Но… скорее я вообще даже не думал об этом.
