Я не ханжа, но знакома с ее мужем, поэтому для меня полной неожиданностью было то, что она все-таки решилась приехать с приятелем. От костра меня отвлек телефонный звонок – звонил ее муж. Я стояла с Язвой в комнате, остальные сидели вдалеке у огня, а она щебетала в трубку, что находится у меня и, возможно, останется на ночь.
– Что я слышу? – удивилась я. А Язва прошипела:
– Думаешь, я каждому доверяю, как тебе? Вот не думала, что ты такая свинья.
По правде говоря, я и сама так не думала. Язва стояла на кухне, в саду коллеги поднимали тост за мое здоровье, Кшись играл
– Я считала тебя своей подругой.
Это меня поразило, потому что Язву я видела всего несколько раз в жизни, а до дружбы путь не близок.
– А сама все твердишь, что нужно радоваться каждому мгновению, что жизнь коротка, теперь ты показала свои коготки – да, шила в мешке не утаишь!
Да, конечно, я все это говорила, но мои слова в устах Язвы звучали совершенно иначе.
– Друзьям надо помогать, – продолжала она, – или, может, ты просто пошутила?
Чувствуя за собой вину, я собиралась сию же минуту превратить все в шутку, но в это время в кухне появился ее ухажер вместе с Адамом, социологом. Они пришли за оставшимся вином.
Приятель Язвы похлопал меня по плечу.
– Ну что, договорились, а? Хорошо у тебя здесь, в этой дыре.
К счастью, я вдруг очнулась, словно кто-то вылил мне на голову ушат ледяной воды. Дыра? Адам взглянул на меня из-за дверцы холодильника. Не могу ручаться на все сто, но мне показалось, что на его лице мелькнула тень осуждения в адрес дружка Язвы, а потому я ответила:
– Ну что ж, не смею задерживать вас в этой дыре.
– А знаешь, – отозвалась Язва с нервным смешком, – ворота ведь заперты.
Тут Адам – в общем-то абсолютно малознакомый мужчина – подмигнул мне и галантно сказал:
– Я открою.
Затем закрыл холодильник и отпер ворота.
– И не вздумай теперь обращаться ко мне с чем-нибудь! – крикнула на прощание Язва, и парочка умчалась в теплую ночь.
Я, оторопев, стояла в кухне. Почему ко мне в гости приходят такие отвратительные люди? Почему кто-то осмеливается так оскорбительно отзываться о моем чудном уголке на земле? Почему я не умею вовремя среагировать? Почему соображаю так медленно и задним числом? Через два дня придумаю, что можно было бы ответить на эту «дыру», а сейчас в голове была пустота. Я слышала, как щелкнул замок на калитке. И чуть было не разревелась. Адам вошел в кухню, достал из холодильника вино, взглянул на меня.
– Идем, – сказал мне. – Эти люди недостойны этого места.
Интересный мужчина.
В два часа ночи, когда в кухне не осталось ничего съестного, что не являлось бы сухим кошачьим кормом, я наконец-то с облегчением вздохнула. Вынесла к костру последнюю бутылку вина – к счастью, никто не захотел ни чаю, ни кофе – и только тогда смогла спокойно рассмотреть Адама. Разве не странно, что, работая в одной редакции, мы не встречались с ним раньше?
Оказывается, он временно вел рубрику «Советы психолога».
Адам позвонил мне в десять, чтобы поблагодарить за приятно проведенный вечер. Вечер! Он уехал, когда начало светать. И спросил, не пообедаю ли я с ним, поскольку в моем холодильнике осталась только банка из-под консервированного перца, горчица и пара засохших морковок.
Какое счастье, что мама и папа отложили свой приезд!
Тося была у отца, Йоли и их новорожденного. Конечно, я могла принять приглашение, тем более что оно ни к чему меня не обязывало. Адам рассмеялся в трубку и сказал, что приедет в четыре.
В двенадцать я пошла к Уле. Мы просидели с ней под крушиной до половины третьего. В три я отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок: помыть голову и переодеться во что-нибудь непохожее на свитер и джинсы. Мне хотелось выглядеть свежей и нарядной, вопреки лишнему весу, токсикогенным родителям, бытовым проблемам, преимущественно финансовым, озлобленным приятелям и т. п.
Где-то без четверти четыре мне удалось засунуть голову под струю воды, нанести на волосы бальзам, замотать их полотенцем и даже самодовольно подумать, как у меня все складно выходит. Добраться ко мне нелегко, поэтому мужчина, с которым у меня назначена встреча, наверняка не приедет вовремя. Когда я массирующими движениями наносила крем на лицо, раздался звонок. Я бросилась сначала к двери, потом в ванную, потом снова к двери, затем сорвала с головы полотенце, открутила кран, опять к двери – вода хлестала, – затем приоткрыла окно и увидела, что это Адам. Он стоял у калитки и ждал.
