– Надо попробовать. А вас что смущает? – обратился Дьяков к Мочалову.
– Меня как раз ничего не смущает. За время работы в этом бизнесе всего насмотришься. Просто мысленно выбираю подходящее местечко. И кое-что вспомнил. Давайте прогуляемся. Совсем недалеко. Метров сто пятьдесят.
Они прошли по центральной дорожке вглубь кладбища и остановились в том месте, где от нее под прямым углом в обе стороны отошли еще две. Левая уходила куда-то за деревья. Правая дорожка метров через тридцать упиралась в еле заметную возвышенность. Вдоль возвышенности, параллельно главной дорожке, в один ряд стояли большие липы. Между ними, прямо напротив их «троицы», виднелось небольшое строение.
– Видите на пригорке сарайчик? До недавнего времени его использовали для хранения инвентаря. Но пристроив к административному зданию технический корпус, решили снести. Тогда между деревьями освободится площадь максимум на три места. Но если начать со среднего и сделать его монументальным, оно так и останется единственным. Как застолбить участок, мы знаем, проверено неоднократно. Раньше городское начальство еще могло вмешаться, а теперь мы – высшая инстанция. Если оформлены документы и на них стоит штамп «оплачено», то с ними хоть в суд земной, хоть в небесный.
Мочалов огляделся по сторонам, его взгляд остановился на одной из могил с памятником из черного мрамора.
– Думаю, что объект, вас интересующий, должен быть по габаритам примерно таким же. Здесь, кстати, с восьмидесятого года отдыхает от суеты земной наш с вами общий знакомый – бывший вождь областного «Плодовощторга».
– Сергей Мироныч, как Киров? Помню прекрасно.
– Теперь мысленно поставьте этот ансамбль на место сарайчика. От конца дорожки десяток ступенек вверх выводит на площадку, которая может быть творчески использована нашим коллегой. Ну как?
Дьяков сделал два шага назад, как бы сфотографировал мраморное сооружение и взглядом бережно перенес его, установив между липами.
– Похоже, самое то.
– Теперь я предлагаю подняться и посмотреть, как все выглядит оттуда. Кто знает? Может, вам будет небезразлично, что видится не только с небес, но и с места упокоения?
– Золотые слова! Но учтите, меня волнуют и мирские заботы. Кто знает, когда мне понадобится воспользоваться заказанным? Вы, может, помните анекдот советских времен, когда очень богатый работник советской торговли, подобно мне, озаботился о своем будущем. Только у него было еще более нескромное желание: чтобы его похоронили на Новодевичьем кладбище.
– Я что-то не припоминаю, – заинтересованно среагировал скульптор. – Ну и как, получилось?
– Почти. Он нашел нужного человека, они договорились о цене, но тот поставил одно условие: «ложиться нужно завтра». Надеюсь, мне не предъявят подобный ультиматум?
Скульптор засмеялся неожиданно высоким голосом, а Мочалов обиженно произнес:
– Ну что вы.
– Тогда хотелось бы прикинуть, какова цена вопроса по памятнику и по месту.
– Это все вам растолкует Василий Семенович, – кивком головы показал скульптор в сторону директора. – Мы с ним – проверенный временем и делом финансово-творческий тандем.
Мочалов задумался, подсчитывая смету затрат и плановую прибыль.
– Думаю, что мы впишемся в эти пределы, – и, наклонившись к Дьякову, он прошептал ему на ухо несколько цифр.
– Пределы разумные, – зафиксировал Дьяков.
Они прошли по дорожке, поднялись по щебеночной тропинке к сарайчику, повернулись к нему спиной.
Мочалов жестом риэлтора, предлагающего что-то особенно привлекательное, очертил сектор обзора.
– Чувствуете? Какая панорама!
И никого впереди!