Можно привести и реальный исторический пример, как святителю Николаю удавалось переубедить еретиков и вернуть их в лоно Церкви. Об этом нам поведал преподобный Андрей Критский: «Как рассказывают, Св. Николай, работая в своем винограднике, повстречал святой памяти Феогнида, в то время епископа Церкви маркионитов. Диспут между ними продолжался потом и в переписке до тех пор, пока святитель не переубедил его и тот не вернулся в Православие. Но пока между ними двумя существовала хоть капля недоверия, он смиренно повторял апостольскую заповедь: приди и примирись
Отсюда мы видим, что, вероятнее всего, пресловутая пощечина Арию для святителя Николая была совершенно неординарным, исключительным поступком, из ряда вон выходящим событием. Именно поэтому, видимо, она и запомнилась современникам. Ибо нанес ее тот, от которого подобного не ждали. Значит — было за что…
В православной традиции, когда молятся святителю Николаю Чудотворцу, то невольно вспоминают тот самый, первый из христианских Соборов. «Правило веры и образ кротости, воздержания учителя, яви тя стаду твоему, яже вещей истина. Сего ради стяжал еси смирением высокая, нищетою богатая, отче священноначальниче Николае, моли Христа Бога, спастися душам нашим».
«Правило веры и образ кротости». Так просто…
Речи еретиков — вестники смерти; кто принимает их, сгубит душу свою.
Бил ли святитель Николай по щеке еретика и своего оппонента Ария на Первом Вселенском Никейском соборе? Ответу на этот вопрос посвящена данная глава.
На первый взгляд кажется — что за событие? Епископ дал пощечину другому епископу. Факт неприятный, но не мирового же масштаба! Пусть даже и произошло это публично, и пострадавший был весьма серьезным человеком.
Однако почему-то историки, богословы и люди, кому не безразлично прошлое христианской Церкви, продолжают спорить на эту тему, находя в ней важный ключ не только к пониманию происходивших на Соборе событий, но и к разгадке характера самого Чудотворца.
Да, бывало всякое. Святитель Николай гневно выхватывал меч у палача, освобождая невинно обвиненных на казнь, делал строгие замечания императору в связи с арестом военачальников или увеличением налогового бремени для жителей Ликии, пенял самому патриарху, когда тот не оценил иконописное изображение «простака», наконец, он собственноручно рубил дерево язычников и разрушал храм Артемиды, прилагая для этого недюжинную энергию.
Всякое бывало.
Но пощечина в присутствии сотен епископов и самого государя Римской империи — это нечто другое! Само деяние иногда называют по-старому, не «пощечина», а — «заушение». Звучит еще более загадочно и угрожающе.
Кто-то говорит — правильно сделал. А кто-то наоборот — он нарушил церковные и имперские законы, за что должен был поплатиться и ответить, как подобает гражданину римского мира.
И, как говорят, — он ответил. Был, предположительно, «разжалован» из епископов, осужден и провел некоторое время в тюрьме. Ибо считалось, что нельзя бить никого в присутствии самого императора, это является оскорблением его величества. За это грозила буквально — смертная казнь.
Такая вот странная история.
А была ли она на самом деле? И, повторим, была ли она столь серьезна?
Вот на эти вопросы мы и будем здесь искать вразумительные ответы.
Начнем с простого. Откуда все пошло. Когда зародилась история.
На этот счет есть разные мнения. Обычно приводят ссылку на труды греческого богослова Дамаскина Студита, митрополита Навпакгского и Артского (XVI век), который включил рассказ о пощечине в свою книгу «Сокровище». Еще раз повторим — речь идет о XVI столетии, то есть спустя более тысячи лет после Первого Вселенского собора!
Были ли более ранние упоминания об этом событии? Мы можем ответить — да, были! Приведем некоторые из них. Для этого вернемся по времени немного назад.
