Продолжением Петербургского протокола стали решения Лондонской конференции 24 июня (6 июля) 1827 года, подписанные, кроме России и Англии, также Францией. Секретная статья содержала конкретные меры давления на Турцию в случае, если последняя не примет посредничества европейских держав, без участия «во враждебных действиях между обеими воюющими сторонами»{1019}. К этому времени русская эскадра адмирала Д. Н. Сенявина уже две недели как покинула Кронштадт. В Портсмуте Сенявин выделил из своей эскадры отряд из четырех линейных кораблей, четырех фрегатов и одного брига под командованием контр-адмирала Л. Г. Гейдена для действий в Средиземном море. С начала октября группа действовала совместно с английской и французской эскадрой под общим командованием старшего по чину вице-адмирала Кодрингтона. Турецко-египетские суда были блокированы в Наваринской бухте у побережья Морей. Командующие эскадрами обратились к возглавлявшему египетские войска Ибрахиму-паше (сыну египетского правителя Мухаммеда-Ал и) с ультиматумом. Ибрахима, однако, «не смогли найти», и это дорого обошлось турецко-египетскому флоту. Через два дня, 8 (20) октября 1827 года, когда задул свежий ветер, союзные суда в количестве 27 вымпелов начали продвижение в бухту с целью блокировать турецко-египетские суда (66 боевых кораблей). Первыми в бухту входили английские и французские корабли (последние по диспозиции занимали места против тех египетских судов, где служили французские офицеры). Казалось, Кодрингтон предпринял все, чтобы избежать боевого столкновения. Но не все рядовые турки и египтяне разбирались в хитросплетениях европейской политики. Парламентер, посланный Кодрингтоном, был случайно убит. На суда союзной эскадры направились подожженные брандеры в виде пылающих костров, причем один из французских кораблей загорелся. Союзники были вынуждены отвечать. Под огнем турецких береговых батарей последними в Наваринскую бухту входили русские корабли. Флагманским кораблем «Азов» командовал капитан 1-го ранга М. П. Лазарев, лейтенантом на нем служил П. С. Нахимов, мичманом — В. А. Корнилов. В начавшемся морском сражении только один «Азов» уничтожил три фрегата противника и «сбил» линейный корабль, который затем подорвали сами турки. Более 50 турецко-египетских судов было уничтожено, многие уничтожили турки из-за полной негодности на следующий день. Это была победа. Любопытно, однако, что английский король назвал эту победу «досадным событием», а правительство виги из-за скандала было вынуждено уйти в отставку. К власти пришли тори, а новый кабинет возглавил Веллингтон. Из русского посольства в Лондоне сообщали, что трудно сказать, кого Веллингтон ненавидит больше — Россию или Грецию.
Усилившиеся противоречия между союзниками попыталась использовать Порта. 8 (20) октября было объявлено, что именно Россия якобы организовала восстание греков. Султан заявил об отказе от Аккерманской конвенции и призвал к «священной войне» против России. Каких-либо конкретных шагов, тем не менее, предпринято не было. После разгрома янычарского корпуса в 1826 году султану не удалось создать боеспособную регулярную армию и даже с ополчениями дело продвигалось туго.
19 января 1828 года Нессельроде сообщил адмиралу Л. П. Гейдену в секретной депеше, что войну с Турцией решено начать в конце марта. Это стало возможным благодаря завершению войны с Персией — первого военного конфликта в царствование Николая I. Прервем на время изложение ближневосточных событий, чтобы посмотреть, что в это время происходило на Среднем Востоке.
