Конечно, учитывая размеры колониальных владений, которые только в Южной Африке были размером с две европейские Франции, это было не так много, однако у потенциальных противников и не было и того. Нет, были еще зулусы, которые оперировали армиями в 10–20 тысяч человек, но что может сделать копье против скорострельной винтовки? Ничего.
— Что вы хотите нам сказать, ваше величество? — Вновь подал голос Гофман.
Вообще буры мне не нравились категорически. Они были религиозными протестантскими фанатиками, в худшем проявлении этого явления. Исповедующих другие религии они изначально не считали равными себе, а местных чернокожих и вовсе держали за разумную скотину. И это не даже не упоминая странное отношение к гигиене: от буров откровенно несло козлятиной, и даже идя на аудиенцию к императору, эти диковатые бородатые мужики не удосужились помыться.
Единственной реальной причиной, по которой с ними имело смысл договариваться, было нежелание получать многолетнюю партизанскую войну, побороть которую реально можно было только теми способами, которые в моей истории использовали англичане. Концентрационные лагеря и тактика выжженной земли — я не большой человеколюб, но все же подобных развлечений стараюсь избегать по возможности.
— Я хочу сказать, — осадные орудия меж тем развернули в боевое положение и принялись готовится к стрельбе. Учитывая калибр орудий даже процесс их заряжания выглядел, прям скажем, впечатляюще. — Что нет ни одного сценария, при котором так называемые бурские республики в итоге остались бы независимыми. Что бы не случилось, но в итоге вы станете частью империи. Скорее всего Российской, но возможно и Британской, хоть с Лондоном мы вроде разграничили сферы влияния в Африке достаточно полюбовно.
«Пока островитяне не узнали про золото и алмазы, которые „совершенно случайно“ остались на нашей стороне границы, конечно», — мысленно добавил я.
Здесь нужно уточнить, что, хотя на Парижской конференции по Африке 1849 года линии разграничения зон влияния были достаточно условно проведены по «широтам и долготам» на глобусе, никто в дальнейшем не мешал странам в двустороннем порядке заключать соглашения об уточнении границ отошедших им территорий.
Так согласно подписанному в 1851 году двустороннему соглашению между Россией и Британией граница между нашими зонами влияния проходила от Атлантического океана по реке Оранжевой до места впадения в нее реки Каледон. Дальше по этому притоку она шла на северо-восток оставляя под протекторатом острова высокогорную территорию, которая в будущем будет известна как королевство Лесото и вплоть до Индийского океана по реке со странным местным названием Мтвалуме, которая среди местных русских колонистов уже получила название «Извилистой». Плюс мы обязались выплатить Британцам кое-какую сумму золотом, поскольку немного откусывали у них часть саванны.
Наверное, в Лондоне посчитали русских совсем сумасшедшими, раз мы готовы отдавать деньги за куски пустой незаселенной территории на краю мира, при том что в никакой реальной необходимости в свободной земле мы не испытывали. Естественно, после того как там будет найдено золото, англичане быстро переобуются, однако, надеюсь, у нас хватит сил, чтобы удержать свое.
— Вы предлагааете нам просто сдааться? Без бооя, даже не попытаавшись отстоять своою свобооду? — В голосе Преториуса было слышно неподдельное возмущение. — Если бы мы хоотели жить по чужим закоонам не ухолили бы двадцать лет назаад на Великиий Трек.
— Великий Трек — это да. Он Великий, — не скрываясь хмыкнул я. — Расстояние между Кейптауном, ох простите Капстаадом, и Оранжевой рекой — шесть-семь сотен километров по прямой. Мои предки четыреста лет назад передвигаясь не по пустой саванне, а по северным лесам и рекам всего за пару десятилетий присоединили к России обширные территории вплоть до озера Байкал. А это примерно четыре-четыре с половиной тысячи километров, и никто почему то не называет их путь «великим», даже удивительно. Китайский философ Мен-Цзы живший два тысячелетия назад сказал по этому поводу так: «Маленькое государство не может справиться с большим; малое не может справиться с большим; слабый не может справиться с сильным». Вы, конечно, можете сражаться, однако это приведет только к лишним смертям, и не изменит конечного результата. Либо вы признаете протекторат империи добровольно и сохраняете какие-то остатки самоуправления, либо попытаетесь сопротивляться и теряете все.
— Какие вопросы вы готовы оставить нам под самоуправление? — В голосе Гофмана была слышна горечь понимания того, что хороших выходов для буров просто нет. — Вы хоть и считаете нас деревенщиной, ваше величество, но мы умеем читать, имеем глаза чтобы смотреть и уши чтобы слушать. Российская империя — централизованное государство, в котором практически нет места всяческим автономиям. И лучше всего это показывает история поляков и финнов. Сначала они имели отдельные привилегии, но со временем их полностью лишились. Это произойдет и с бурами если мы согласимся.
