— Да, — я даже не пытался тут юлить. — Скорее всего так и будет. Но лет двадцать-тридцать у вас в запасе вероятно будет. Но опять же автономия не будет широкой, основные законы империи соблюдать вам все равно придется. Например, запрет рабства: когда один человек владеет другим — это отвратительно, такого в моей стране точно не будет.
В ответ послышалось только глухо ворчание, но в защиту рабства буры ничего говорить не стали.
В результате переговоров мы все же смогли подписать с африканерами договор о признании ими протектората над своими землями со стороны Российской империи. Не то чтобы кому-то из наших гостей такой исход мог понравиться, но и реальной силы, чтобы хоть как-то противостоять русским войскам, у буров просто не было. Тем более, что они только недавно сами пришли на эти территории и еще практически не успели обустроиться, завися от внешней торговли во всем, что касалось хоть сколько-нибудь сложных технологических товаров. Да, едой, одеждой, строительными материалами и прочими самыми насущными для выживания вещами местная богатая земля их вполне могла обеспечить, но всерьез надеться на то, что буры смогут отбиться дедовскими карамультуками от вооруженной современным оружием армии, было бы мягко говоря самонадеянно.
Думается мне, что буры подписывая договор, рассчитывали отложить окончательное выяснение отношений на потом. Когда они закрепятся на своей земле, подрастёт новое поколение африканеров, а из Капской колонии на север откочует остальная часть потомков голландских колонистов. Вероятно, была у них надежда, что в будущем, подгадав момент, возможно с помощью англичан, играя на противоречиях двух империй, им удастся отвоевать независимость и для себя.
С моей же колокольни такие надежды выглядели глупыми и наивными. Учитывая постоянный поток русских переселенцев в Африку — да и уже живущие там русские колонисты тоже не забывали, каким образом дети делаются — я ожидал, что к концу века население этой заморской территории вырастет многократно. Даже если не брать обычный в случае обнаружения золота поток авантюристов всех мастей, уже лет через пятьдесят количество русских на юге Африки должно было составить несколько миллионов человек. Буры в этом море — учитывая постоянную поддержку государством русской культуры, русские школы, газеты, иллюзионы и все остальное — просто растворятся без следа. И без войны, что приятно.
Пока же мы договорились, что африканеры откажутся от любой внешней политики, армии и оставят Николаеву вопрос функционирование таможни. В остальную же внутреннюю политику мы договорились особо не вмешиваться, со своей стороны буры брали на себя обязательство не препятствовать экономическому освоению региона русскими купцами и не вредить русским переселенцам.
Как показала дальнейшая история весь этот процесс на практике получился куда менее благостным, нежели это представлялось у меня в голове. Нам еще не раз пришлось применять силу, усмирять отдельных особо фанатичных в своей вере буров — как оказалось больше всего их раздражала православная церковь, которая не стеснялась вести активную миссионерскую деятельность в Африке — а во время следующей большой войны африканеры и вовсе сговорившись с англичанами устроили массовое восстание, изрядно усложнив нам добычу уже обнаруженного к тому времени золота.
Впрочем, это были дела еще далекого будущего, до которого еще нужно было дожить.
После посещения традиционных красносельских маневров и переговоров с бурами я — вместе со всем двором — вернулся в остывший от летней жары Николаев. Молодой город расстраивался целыми кварталами буквально на глазах, пару месяцев меня тут не было — мелочь, казалось бы, — а разницу можно было заметить повсюду. Появлялись из ниоткуда новые здания, еще один проспект закатали в асфальт и поставили красивые чугунные электрические фонари. Высаженные несколько лет назад деревья, кажется, еще немного подросли. Красота, в общем.
— А к нам в полк прислали целый взвод черных. Ну в смысле негров. Африканцев. По-русски понимают только основные команды: «бежать», «стрелять», «копать» и так далее. Очень странно выглядят в нашей форме, не привычно, каждый раз при виде них поневоле рука к барабаннику тянется, — молодой, хотя какой молодой, скоро тридцатник уже, Ник Ник приехал к нам в отпуск с Кавказа и за обедом делился впечатлениями от службы. — Зато сами ходят важные такие, винтовку из рук практически не выпускают, даже спать лечь вместе с ней норовят. Говорят, мол зазорно настоящему войну без оружия находится. Откуда их только выкопали?
— Так из Африки же, — пожал плечами наследник, который по случаю приезда брата тоже заглянул ко мне. Один правда, Карола была беременна, причем уже скоро должна была рожать и по большей части отлеживалась у себя в спальне, никуда лишний раз не выходя.
— И зачем они нужны? Неужели в империи закончились крестьяне, что нам нужно завозить солдат из колоний? Ладно если их один взвод, а если будет больше? Как этими с позволения сказать «арапами» командовать-то?
