Когда сняли повязки с глаз и лица мужей открылись, владыка узнал в них знатных горожан.
Спасенные мужи плакали от радости, а народ, растро- ганный неожиданным появлением иерарха церкви, воздал благодарение Богу и своему архиерею.
Святителю сообщили, что правитель осудил на смерть невинных людей за двести литр серебра.
Защитник истины Николай решил пойти к Евстафию и добиться отмены беззаконного приговора.
Вместе со стратилатами он отправился в город.
Бесстрашный владыка приказал воинам взломать дверь резиденции правителя и дерзновенно вошел в преторий.
Евстафий очень испугался, увидев живыми и невредимыми трех осужденных им мужей, да еще в сопровождении самого архиепископа Мирликийского и важных сановников из Константинополя с военным отрядом.
Евстафий вышел им навстречу и поклонился архиерею.
Но Николай отстранил его от себя, назвал кровопийцей, беззаконником и врагом Божьим.
Только после того, как Евстафий со смирением во всем чистосердечно сознался и покаялся, великодушный Николай простил его.
Затем Николай пригласил Непотиана, Урса и Герпилиона и трех освобожденных им мужей на трапезу.
После обеда владыка попрощался со стратилатами: каждого из них святой благословил, обнял и поцеловал.
Воины сели на корабли, отправились во Фригию и очень быстро подавили мятеж тайфалов.
Полководцы убрали из их среды всех зачинщиков бунта и надолго восстановили прочный мир во Фригии.
На обратном пути в Константинополь Непотиан, Урс и Герпилион захотели еще раз повидать великого старца.
Воеводы поставили корабли в андриакской гавани и поднялись в город.
Архиепископ Мир ласково встретил полководцев и пригласил на трапезу.
Стратилаты рассказали Николаю о благоприятном для них походе и о том, как по его молитвам они одержали победу.
Владыка был очень рад за них. Однако святой имел попечение не только о земных успехах людей, которые обращались к нему за помощью и покровительством, — угодник Божий, прежде всего, заботился о спасении душ человеческих.
Поэтому прозорливый Николай предсказал стратилатам, что они подвергнутся опасности.
— Чада мои, — сказал он, — никогда не отчаивайтесь и не малодушествуйте, а имейте твердое упование на Бога, и Он не попустит вам быть ис- кушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли его перенести…
Воины с благоговением слушали архипастыря, но не по- няли, о каких предстоящих испытаниях говорил им владыка.
Стратилаты получили благословение у святителя и отплыли в Константинополь.
В столице народ, сенат и сам император Константин устроили Непотиану, Урсу и Герпилиону пышную встре- чу, словно полководцы получили триумф.
Государь был очень доволен скорым усмирением мятежа и осыпал воевод щедрыми дарами.
Отныне во дворце стратилатам оказывают великий почет. Они становятся весьма знаменитыми в Римской империи.
Расположение монарха к трем полководцам возбудило сильную зависть в сердцах других приближенных к императору военачальников.
Эти сановники дали префекту Аблабию, комнадовавшему императорской гвардией, внутренними войсками и отвечавшему за безопасность державы и самого монарха, значительную сумму, чтобы он погубил стратилатов.
Золото помрачило разум правителя. Аблабий согласился оговорить воевод в измене, добиться их заключения под стражу и казни.
Аблабий отправился к императору.
— Владыка, — сказал он, — я узнал правду о том, что произошло во Фригии. Три полководца, Непотиан, Урс и Герпилион, которых ты принял за миротворцев и любил, устроили заговор против тебя. Стратилаты известием о мире хотели сделать нас неготовыми к защите от врагов, а затем, усыпив нашу бдительность, внезапно восстать против твоей державы и захватить власть. Они заключили союз с мятежниками. Дабы Непотиан, Урс и Герпилион не смогли исполнить свой дерзкий замысел, прикажи немедленно заключить их в темницу!
Константин был возмущен черной неблагодарно- стью облагодетельствованных им людей.
По доносу Аблабия он повелел схватить воевод, заковать и бросить в темницу, но не допросил их, так как в те дни занимался неотложными государственными делами. Шло время.
Полководцы, томясь в тюрьме, недоумевали о причине своего ареста и всё еще надеялись на справедливое расследование.
Теперь враги стратилатов очень боялись того, что император может узнать правду.
— Уговори императора, — заявили они Аблабию, — поскорее казнить Непотиана, Урса и Герпилиона. Нельзя так долго оставлять их живыми…
Префект запутался в сетях златолюбия. За деньги, которые ему дали враги стратилатов, правитель должен был добиться у императора казни воевод.
Аблабию очень не хотелось расставаться с золотом, и он предстал перед Монархом как вестник несчастья, с унылым лицом и скорбным взором.
Лицемерный правитель сделал вид, будто сильно встревожен новым известием о заговоре, ибо очень заботится о жизни государя и безгранично предан ему.
Стараясь вызвать царский гнев к неповинным людям, Аблабий сказал:
