Торжественное закрытие Собора состоялось 25 августа 325 года, и епископы разъехались по своим епархиям.
Тем временем святитель Николай пребывал в темнице. Он нисколько не раскаивался в содеяном, поскольку был уверен в своей правоте.
Что же касается его наказания, то оно нисколько не пугало его, поскольку он готов был страдать за Церковь.
Но уже очень скоро он понял, что сам Христос и Пресвятая Богородица одобрили Божественную ревность поборника истины.
В противном случае они вряд ли бы явились к нему в темницу и вручили ему Евангелие и святительский омофор.
В это же время несколько отцов Собора удостоились дивного видения, узрев заключенного в тюрьму Николая.
С левой стороны от блаженного узника стоял Спаситель, подающий ему Евангелие, а с правой — Богородица, возлагающая на него святительский омофор.
Архиереи отправились в темницу и увидели Николая, облаченного в омофор, с Евангелием в руке.
Отцы Собора поняли, что дерзновение мужественного иерарха было угодно Богу.
Святого немедленно освободили из заключения, возвратили ему архиерейский сан и воздали почести как угоднику Божьему.
С тогог самого дня местное предание Никейской церкви «до сего дня» не только сохраняет память о святом Николае, но и особо выделяет его из лика 318 заслуженных церковных отцов, которых считает своими покровителями.
Известный путешественник по святым местам А. Н. Муравьев при описании достопримечательностей Никеи в следующих словах передает мысли о вышеприведенном предании, сохраняемом, по его словам, даже «самими турками, имеющими глубокое уважение к святителю».
«Было уже за полночь, — пишет он, — когда я выехал из Никеи чрез третьи великолепные врата, носящие название „Цареградских“, потому что ими выезжали императоры из своей столицы.
Сторож, присланный мне для почести от градоначальника, показал нам в одной из громадных бойниц, с правой стороны торжественных ворот, так называемую темницу святого Николая Чудотворца.
Здесь, по местному преданию, он был заключен за то, что поразил на соборе Ария, защищая догматы веры, и содержался в узах, доколе не был оправдан свыше по небесному суду, который ознаменовался явлением Евангелия и омофора, как это пишется на его иконах.
Глубокое уважение к святителю, можно поистине сказать — вселенскому, обнаруживается даже и в магометанах: как объяснить это счастливое влияние, которое сей угодник Божий преимущественно пред всеми имеет на все племена и языки?»
Рассказ об этом предании мы находим и у неизвестного путешественника, побывшего в Никее весной 1872 года.
«Мы, — писал он, — направились по пустырю к северным воротам Никеи, называемыми Константинопольскими.
Они состоят из трех рядов ворот: внутренних, средних и внешних. Древнейшие из них внутренние. Они языческой эпохи.
Два привратных столба их увенчаны колоссальными головами.
Горгоны из белого мрамора.
Одна стоит еще на месте и живописно выглядывает из зелени смежных деревьев.
Другая лежит на земле в груде камней.
Средние ворота — византийской постройки — замечательны своей красотой. Их можно было бы счесть образцом византийского искусства в этом роде.
Они сложены из серого правильно тесаного камня и состоят из пролета, сведенного дугой, высокого и глубокого, и двух ниш по сторонам обоих лиц их.
В нишах еще можно различить следы некогда бывших изображений.
Так, в одной видны слабые очертания святителя Николая с малыми изображениями Спасителя и Богоматери по сторонам головы Угодника, как это пишется у нас и как редко встречается в греческой иконописи.
Из трех этих ворот, собственно, только средние входят в линию городской стены.
В первой к востоку от них башне указывают место заключения святителя Николая.
Нижние части ее засыпаны землей.
В верхних нет ничего, что бы напоминало темницу.
Предание, однако же, живо. Подтверждением ему служит и упомянутое выше изображение святителя, находящееся со стороны этой башни».
По окончании Собора святитель вернулся к своей пастве и преподал всему народу принятый в Никее Символ православной веры.
Ну и, коненчо, он продолжал свою благотворную пастырскую деятельность по устройству Церкви Христовой.
Возвратясь к своему стаду, святитель Николай принес ему мир и благословение.
Своими медоточивыми устами он преподал всему народу здравое учение, пресек в самом корне неправые мысли и умствования и, обличив ожесточенных, бесчувственных и закоренелых в злобе еретиков, прогнал их от Христова стада.
Как мудрый земледелец очищает все, находящееся на гумне и в точиле, отбирает лучшие зерна и отрясает плевелы, так благоразумный делатель на гумне Христовом святитель Николай наполнял духовную житницу добрыми плодами, плевелы же еретической прелести развевал и далеко отметал от пшеницы Господней.
Существует предание, что именно тогда Николай-Чудовторец совершил еще один подвиг, который был под силу только ему.
Однажды заботливый пастырь, осматривая лозы винограда Христова, встретил маркионитского епископа Феогния с несколькими священниками.
