Никому не говори полностью

Показания Джорджа, подкрепленные неразборчивой записью, могли оказаться недостаточными для суда, но это было уже кое-что. Как сказал Макс, запись можно восстановить. Они тщательно обыщут офис, жилище и автомобиль Болта в поисках материальных доказательств его связи с Джулией. Они предоставят свидетельства привычки Джулии всюду совать свой нос и на этом основании выскажут предположение, что она узнала о махинациях Болта. Они сравнят отпечатки пальцев Болта и его ДНК с образцами, взятыми из спальни Джулии.

Неделю назад Элли ни за что не поверила бы, что Кэтрин Уитмайр была права. Ее дочь действительно убили.

В их распоряжении было достаточно улик, чтобы доказать, что ее убийцей является Болт.

Кроме того, не следовало забывать о нападении Гриско на Эдриен. Если Болт нанял Гриско, он был виновен в попытке убийства. Они также могли возложить на него ответственность за смерть Гриско, поскольку он организовал нападение.

Но даже в записанной беседе с Джорджем Лэнгстоном Болт не признался в том, что состоит в каких-либо отношениях с Гриско.

Элли включила компьютер и в двадцатый раз прослушала запись.

Голос Лэнгстона: « Да, я считал, что Эдриен была не права. Но подсылать к ней кого-то? Пытаться причинить вред матери моего ребенка? Это выходит за всякие рамки».

Затем Болт: « Клянусь тебе жизнью Ната и Шарлотты, я не имею к этому никакого отношения».

Она остановила запись, затем прослушала ее еще раз.

– Ты можешь прокрутить ее еще сто раз, от этого ничего не изменится, – сказал Роган. – Далеко не в первый раз парень, виновный в совершении преступления, клянется в невиновности жизнью своих детей.

– Я чувствовала бы себя значительно лучше, если бы у нас имелось что-нибудь – что угодно, – связывающее Болта с Гриско.

Дуги принес им стопку папок «Рэдвелд», соединенных вместе с помощью резиновой ленты.

– Это прислали вам, детективы. Из архива Департамента полиции Буффало.

Элли послала запрос по делу об убийстве, совершенном Гриско, как только на коробке из-под обуви, найденной возле подъезда многоквартирного дома Лэнгстонов, были идентифицированы его отпечатки пальцев. Она сорвала с папок резиновую ленту. Одна из них содержала документы о ходе судебного процесса над Гриско – от предъявления обвинения до оглашения приговора. Элли передала ее Максу, затем разделила полицейские документы пополам, передав одну половину Рогану, а вторую оставив себе.

– Черт возьми. Неужели в Буффало в тысяча девятьсот девяносто пятом году все еще печатали в трех экземплярах? – сказал Роган. – Что конкретно мы ищем?

Элли перебирала документы, шурша бумагой.

– Чем больше мы будем знать о Гриско, тем лучше. Зачем он приехал в Нью-Йорк? Каким образом познакомился с Дэвидом Болтом? Может быть, после условно-досрочного освобождения он находился под надзором у психиатра?

– Пока документы об этом не свидетельствуют, – вступил в разговор Макс. – Он был признан виновным в убийстве. Штат требовал смертного приговора – тогда в Нью-Йорке еще приговаривали к смертной казни. Он признал себя виновным и получил пожизненное заключение. Апелляцию не подавал. Очень тонкая папка. Если соглашение сторон и имело место, в документах это не отражено.

– Я пока еще просматриваю квитанции на имущество и результаты лабораторных тестов, – сказал Джей Джей.

– А у меня оригинал отчета о происшествии, – отозвалась Элли и огласила краткое содержание документа.

– По словам офицера полиции, жертвой являлся сорокадевятилетний страховой агент по имени Уэйни Купер. Судя по всему, Гриско поджидал Купера возле его офиса и затем заколол его на парковочной площадке, нанеся ножом два удара в живот и один в грудь. Непосредственных свидетелей убийства не было, но Гриско умчался прочь с такой скоростью, что другой водитель записал его номер.

– Если поджидал, значит, убийство было преднамеренным, – заметил Роган.

Элли взяла другой документ.

– Отчет об обыске автомобиля Гриско, «Понтиак Фаерберд» тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года выпуска. Какое-либо оружие отсутствовало, но на пассажирском сиденье были обнаружены следы крови.

Роган вытащил лист бумаги из своей папки.

– А вот ДНК жертвы.

Элли продолжала перебирать документы, пытаясь отыскать результаты психиатрического освидетельствования. При этом она производила в уме арифметические действия. С момента убийства прошло около семнадцати лет. Пятнадцать лет со дня признания вины. В то время Дэвид Болт уже был психиатром. Может быть, в начале своей карьеры он практиковал на западе штата Нью-Йорк.