– Где ты их взял? – смотрю на букет, занявший всю нашу парту.
– Погуляй со мной, я тебе полянку покажу, – заводит свою пластинку.
– Отстань, – подтягиваю ближе цветы, наклоняюсь и дышу резковатым, но приятным ароматом, напоминающим лекарство от простуды.
– Стась, Дюймовочка, милашка, малышка, – Гриша оказывается у меня за спиной и дышит в ухо. – Хорош ломаться!
– Уйди! – передёргиваю плечами, скидывая с себя его дыхание и запах.
– Тебе девушка русским по белому сказала: «нет». Непонятно?! – рявкает очень знакомый голос.
Разворачиваемся все вместе. У меня рот приоткрывается от удивления.
– Клим? – хлопаю ресницами.
– Привет. Можно мне тут упасть? – просит у Саши. Подруга безоговорочно уступает, пересаживаясь за последнюю парту среднего ряда поближе к нам.
Зорин кидает рюкзак на столешницу и очаровательно улыбается всем одноклассникам.
– Что ты тут делаешь? – глажу пальчиками нежную, бархатистую желтую серединку одного из цветков.
– Учусь. Ты же разрекламировала мне этот лицей. Я подумал, чего бы не окончить школу именно в нём. Отец с утра сделал пару звонков, и вот, я примчался. К первому уроку не успел. Документы ездил забирать и тут оформлялся. Рассказывай, кто тебя обижает? Сейчас всех накажем.
– Ну ты даёшь… – смеюсь я. – Не ожидала.
– А я вообще внезапный, – подмигивает Клим. – Зато со мной не скучно.
– Это я уже успела заметить. Кстати. Что вам было за тот алкоголь? – становится интересно.
– Да ничего не было пока. Чай налил, в коробку засунул и на место поставил. Отец не заметил.
Со звонком в кабинет заходит куратор, вызывает его к себе и официально представляет всему классу, сразу обозначая, что Клим – профессиональный боксёр. Это для парней, чтобы не нарывались. А то наши заводилы уже косо на него смотрят.
После урока мы с Сашей проводим ему экскурсию. Показываю тот самый бассейн, про который мы говорили ещё у него дома.
– Нормально, – удовлетворённо кивает. – В столовую?
Да! Кушать уже очень хочется.
Заносим цветы к Анастасии Сергеевне, ставим в ведро с водой и ведём Клима на обед.
С интересом наблюдаю, как он подбирает себе еду, параллельно рассказывая мне, что с чем сочетать, а что лучше есть отдельно и даже в какое время суток. Мне сразу становится стыдно за мою любовь к маминым пирожкам. А ещё удивительно, как он преображается из забавного и нахального в серьёзного, важного и, наверное, очень взрослого в сравнении со многими местными парня.
Гриша с Васей сидят за соседним столиком. Недовольно косятся на нас.
– Поговорю с ними. Отстанут, – жуя овощи, заявляет Клим.
Сколько у меня теперь защитников…
– Вы случайно с Захаром не сговорились? – подозрительно кошусь на Зорина. Он только загадочно улыбается и невнятно машет головой, продолжая жевать.
До конца занятий всё время где-то рядом. С народом знакомится. Девочкам нашим нравится. Он хорошенький и умеет быстро расположить к себе, так что фанатками в лицее обязательно обзаведётся.
На литературе с его подачи вместо темы урока мы обсуждаем последнюю комедию и смеёмся всем классом, а сразу после звонка на выходе из кабинета меня ловит Анастасия Сергеева.
– Стася, завтра вместо последнего урока зайди, пожалуйста, к нашему психологу, – просит куратор.
– Зачем? – сразу становится не по себе.
– Поговорить хочет. Не бойся. Ничего страшного там не будет, – Анастасия тепло касается моего плеча. – Если тебе что-то не понравится, ты всегда сможешь уйти.
– Ладно…
Попрощавшись с ней, в полной растерянности возвращаюсь к друзьям, пытаясь разобраться, что я такого сделала, чтобы меня отправили на разговор к психологу. Вроде веду себя как обычно, и ничего не натворила.
В этих расстроенных чувствах едва не забыла про цветы. Пришлось вернуться за ними в кабинет куратора. Клим тут же забрал у меня тяжелый букет. Недовольно скривился, вдохнув лекарственный запах. Вызвал нам такси.
Сначала проводили Сашу, постояв недолго у её подъезда, потом Зорин решил проводить меня.
– Ты же не из-за меня перевёлся, правда? – эта мысль всё ещё не даёт мне покоя.
Захар в своей опеке вполне мог договориться с парнем. Или даже сам папа. Они вечно переживают, что я как-то не так переношу переезды. Сложно, конечно, но не до такой степени, чтобы надо мной трястись как над фарфоровой.
– Честно? – улыбается Зорин. – Мне всё равно, где учиться. Для меня аттестат номинален. Я дальше не пойду. Буду расти как спортсмен. Если не выйдет, окончу курсы и стану тренером. Так как мы часто переезжали одно время, друзей нормальных у меня не сложилось. То есть зацепиться не за что. Так что нет проблем с переводом. А ты милая, говорила, что придурки всякие достают. Я посидел, подумал и вот, притащил свой зад к вам.
– Звучит очень грустно. Без друзей плохо.
– У меня есть брат. Мы с ним лучшие друзья. Может с тобой тоже подружимся, – хитро щурится он.
– Может быть, – забираю свои цветы и, ещё раз улыбнувшись Климу, забегаю в подъезд.
Мучаюсь с кнопкой лифта. С охапкой ромашек нажать на неё оказывается не так просто. «Взлетаю» на наш этаж и вынужденно ногой стучу в дверь.
Мне долго не открывают. Приходится повторить настойчивее.
