Хлеб везли в Брянск. В Брянске строили суда и дальше везли хлеб по воде. Копеечная московская пшеница в Киеве уже стоила по семи рублей за четверть.
В русских снегах не разминешься.
Бабы в сугробы полезли, когда влетели на рысях сытые кони Кудеяровой вольницы.
С горки далеко видать. Поднес Кудеяр рукавицу к глазам и смотрел на медленную черную цепочку уходящего обоза. И на другую цепочку, юркую, как ветерок, летящую обозу наперерез. Кудеяр дождался, когда быстрая цепочка перебежит дорогу медленной, и поднял руку.
Кони ринулись в долину!
Обоз замер, но впереди вдруг бахнуло страшно. Крики, стоны, шум, звон сабель, выстрелы. И смолкло все.
Обозные лежали в санях, забившись между мешками с зерном. Вдоль обоза к Кудеяру, утопая в снегу по грудь, прискакал Микита Шуйский.
– Все целы?
– Нет, Кудеяр. Гришке голову снесло, и дружок его молчаливый никогда уже не разговорится… Семь возков прорвалось. Пушка у них.
– Шуйский, крестьян распусти по домам. Хлеб забирай в лес.
Обернулся к дружине.
– Ребята! Отомстим царевым псам за товарищей! Коней не жалеть! Пуль не беречь! Пусть у каждого сабля обагрится кровью!
Версты полторы проскакали – никого впереди. Хороши, видно, кони в санях у стрельцов. Дорога на косогор вынесла. До беглецов – рукой подать. Под гору мчат, да с оглядкой. Подшибут сани лошадь – пропал.
Перед стрельцами поле, версты на две-три, потом лес, за лесом опять поле, а за полем крепостенка.
Стрельцы погоню углядели. Верховые отставать начали – заслон поезду. И вот уже снег из-под чужих копыт бьет в лицо. Была бы пика!
Парами стрельцы скачут, назад не оборачиваются. Четыре пары всего, а там уже и возок.
Кудеяр саблю за плечо, чтоб уронить ее на стрелецкую голову… И вдруг стрельцы ускакали вперед, а на Кудеяра из саней глянула, как пропасть, мортира.
Сани покачивались на раскатанной дороге. Мортира поводила бездонным оком, а пушкарь, вцепившись одной рукой в сани, другой, с горящим запалом, никак не мог попасть огнем на полку. Миг – и смерть.
Шпоры врезались в конские бока, раздирая их в кровь. Захрипел конь, взлетел, и очутился Кудеяр сбоку саней. Плеснула голубой молнией его сабелька на голову пушкаря, только мгновением раньше гром прогремел-таки. Сани подбросило. Кудеяр оглох, задохнулся дымом. Глянул назад – мешанина. У кого коня разнесло, кого самого задело.
– Вперед! – закричал Кудеяр.
Да где уж там! Пока лошадей ловили, ускользнули стрельцы в лес.
– Вперед!
Не глядя на дорогу, не склоняясь над убитыми, помчались. Может быть, догнали бы, а может, и нет. Только видят – стоит санный поезд в лесу. Стрельцы, за санями укрывшись, заряжали пищали. Придержал Кудеяр лошадь – и в лес, в снег.
– Спешиться!
Укрылись разбойники за деревьями, а стрельцы на виду.
– Смотри, Кудеяр, – показал Микита Шуйский, – чужие задержали стрельцов.
– Потом разберемся!
Вытащил Кудеяр пистолет, прицелился в стрелецкого начальника, пальнул, а пуля начальнику в ноги упала, недолет. Начальник рукой взмахнул. Стрельцы, обращенные в сторону неведомого отряда, дали залп. Шуму много, а убили одну лошадь. Отогнали все же наседавших.
Кудеяр вышел из лесу и снова поднял пистолет на стрелецкого начальника. Только стрельцы опередили. Залп грянул, а Кудеяр остался стоять, как стоял, – не подвела кольчужка. И опять шагнул он на стрельцов, и затрепетали стрельцы. Видано ли, пуля человека не берет, где уж сабле справиться с таким.
Выстрелил Кудеяр – стрелецкий начальник повалился.
– Вперед, пока пищали у стрельцов пусты! – скомандовал разбойникам Шуйский.
Разбойники набежали на стрельцов, и те оружие побросали.
Кудеяр пальнул в воздух.
– Никого не трогать! Стрельцы сдались сами! Ничего не брать – вы не грабители!
Люди Кудеяра собирали пищали, складывали в кучу стрелецкие сабли и бердыши.
Опершись спиной на сани, сидел на дороге стрелецкий полковник – в него-то и стрелял Кудеяр. Стрельцы стаскивали со своего начальника шубу. Стащили, кафтан распороли, разорвали исподнюю рубаху. Плечо было раздроблено тяжелой пулей.
– Что везете? – спросил Кудеяр.
– А ты кто таков, чтоб спрашивать меня? – крикнул полковник и заскрипел зубами, сдерживая стон.
– Я – Кудеяр.
Полковник посмотрел на разбойника с интересом и, не удержавшись, вскрикнул: стрельцы начали одевать своего начальника.
К Кудеяру на лошади подскакал человек из неизвестного отряда. В собольей шубке, в белых валенках, в собольей шапочке. Глаза зелены, как листики по весне, на щеке темный шрам.
– Здравствуй, Кудеяр!
– Здравствуй! Как это ты признал во мне Кудеяра?
– А мне многое ведомо.
– Угадай, что в обозе. Полковник говорить не хочет.
– Деньги, парча, соболя, драгоценное оружие, рыбий зуб.
– Верно? – спросил Кудеяр полковника, а тот уж сомлел от боли.
Стрельцы удивились. Что за чудеса! Одного пуля не берет, другому ведома государева тайнейшая тайна.
– Как тебя зовут, атаман? – спросил Кудеяр отгадчика.
– Варварой меня зовут.
И снова округлились глаза у стрельцов, Кудеяр и тот шапку на затылок сдвинул.
Засмеялась Варвара удивительным смехом своим.
– Чего рот раскрыл, атаман? Давай добро делить, пока помощь стрельцам не пришла.
