С песней завалились ребята ко взрослым, а те им тоже песней ответили. Кудеяровой:
Тут подошел тихонько к атаману Гришка, бывший воевода стольного града, надежный человек. Сегодня был он поставлен на караул, в башенке над воротами сидел. Пошептал Кудеяру Гришка на ухо, а тот аж в ладони хлопнул.
– Зови на пир!
Привел караульный кузнеца Егорушку. Обнял его Кудеяр, посадил рядом с собой, налил ему полный кубок меду, встал, и разбойники смолкли.
– Выпьем за друга нашего! Посылали мы прошлый раз к нему Холопа, с пустыми руками вернулся посланник наш. А вот он сам пожаловал, кузнец Егор, с подарочками.
– Погоди, Кудеяр, похваливать! Погляди сначала работу!
Толпой выкатились на мороз. Сбросил с саней Егорушка сено, под сеном рогожный куль. Вспороли рогожу, а в куле две дюжины сабель, две дюжины наконечников для пик, пяток боевых топоров, пяток рогатин, сотни две наконечников для стрел.
Взял Кудеяр саблю, провел по рукаву тулупчика – мех наружу.
– Хороша работа! Айда пировать, ребята! У нас, Егор, великий праздник – свободный человек родился.
– Погоди, у меня и для тебя подарочек есть.
– А ну, доканывай, кузнец!
Сбросил Егор кафтан с себя, а под кафтаном у него кольчуга, колечки с головастиков, что из икры только вылупились.
– Пали, Кудеяр, мне в грудь!
– Ну нет! – сказал атаман. – Такого друга угробить!
– Пали, Кудеяр! Ты в той рубахе под пули пойдешь, вот и проверь крепость ее. Выдюжит – никто тебе не страшен, не выдюжит – вот мастеру и награда.
Вытащил Кудеяр пистолет из-за пояса, отошел на десять шагов, нацелил. Замерли разбойники, а кузнец улыбается: не страшно ему. Только все же над бровями шишечки означились. Не стал его томить Кудеяр, пальнул, и кузнец упал.
Ахнул атаман, швырнул пистолет, подбежал к Егору, а тот лежит на снегу и смеется.
– Силен огненный бой! С ног сбило, а рубашечка-то ведь целехонька!
Поднял Кудеяр Егора, расцеловал. Говорил кузнецу Кудеяр:
– Помогаешь ты, Егор, не разбойникам, помогаешь делу большому и новому. Ты погляди, как дружны мои люди. Погляди, какие справные дома в моем стане. Бабы друг другу не завистницы: все у нас поровну. Пока негусто в хлевах, а летом поставим по две коровы на избу да по три лошади. Поросят, овец и птицу я велю держать в артельских хлевах. Это еда для всех.
Кузнец головой покачал недоверчиво.
– Помогать я тебе буду, Кудеяр, жизнью и счастьем обязан. А к тебе не поеду. Коли все на коней сядут, кто ж подкует коней твоих?
– Кто? Перебьем бояр да царских захапистых слуг – тогда и разберемся!
И опять покачал головой Егор.
Вечером привезли попа Михаила. Привез его Микита Шуйский чуть живехонького: перепил батюшка.
По невозможности растолкать и поставить служителя на ноги крестины отложили, да тут к атаману опять Гришка-страж пришел на ухо шептать. Кудеяр от новости на ноги вскочил.
– Жены, ведите мужей спать. Приготовьте им на утро похмелье и квасом перед сном напоите. Утром в поход.
– Кудеяр, ты хотел половину отряда со мной за хлебом послать, – напомнил Холоп.
– О себе потом будем думать!
За околицей степной деревушки, утирая мокрые лица, стояли бабы с детишками и горестно крестили обоз, уходящий в белые неведомые снега по немереной дороге.
Нагрянули стрельцы в деревню, забрали с каждого двора по мужику с конем и санями, а женам этих мужиков обещали, что недели через две кормильцы вернутся.
Много ли поспоришь со служилым человеком? Да и все по правилам делалось: русский мужик обязан был отбывать тягловую повинность.
Государево дело! То послов возить, то ратников, а то и хлеб в Малороссию. Чудно?
В Малороссии кормов поболе, чем в России, только на службе-то у царя простых людей не бывает, одни умники…
В 1630 году при Михаиле продала Россия Франции семьдесят четвертей пшеницы. И пошло. Понравился Европе русский хлеб. Европа, воевавшая без роздыху и оглядки, к тому времени вконец изголодалась. Шведы стали покупать хлеб, голландцы. Появились денежки в дырявой русской мошне. Да не залежались они там. Не та мошна.
Опять схлестнулись русские с поляками.
Царь Алексей Михайлович сначала платил своему войску, стоявшему на Украине, деньгами. Но война запрудила серебряный ручеек, бежавший из Европы, а своего серебра в России не умели найти.
Денег не было, а хлеб в амбарах гниет. В чем же дело! И через всю Россию потянулись обозы с хлебом. Подвод у государства казенных не было. А за все, чего у царя нет, мужик в ответе. Забирали подводы у крестьян.
