Мама стояла перед дверью дома. Не успела она сказать, что-нибудь ещё, как стремительный бешеный орангутанг по имени "сыночек" пронёсся и чуть не сбил её с ног, зажав в тисках. Ой, а разве можно так сильно сжимать? Я слегка ослабил хватку, все ещё опасаясь возможностей своей новой руки.
–Олег! Олег, посмотри, кто пришёл!– крикнула мама в дверь. Я невольно огляделся.
–Мам, давай лучше зайдем в дом.
Дома очень вкусно пахло – я даже и забыл, что там так пахнет. Та же прихожая с почти никогда не убираемой зимней обувью, зонтиками, которые стоят в огромной вазе, наверное, сделанной для каких-нибудь подсолнухов, цветочными обоями, которые когда-то выбрала мама вопреки всеобщим интересам, чтобы заклеить ими наши с Майей детские каракули.
Из комнаты вышел отец, улыбнулся и кивнул мне. Мы пожали руки.
–Ты есть будешь?– спросила мама, когда я передал ей торт,– там тушеная картошка.
Тушеная картошка. У меня даже слюнки потекли.
–Ты ещё спрашиваешь!
Я разулся, и мы прошли на кухню. Родная маленькая кухня. Мама положила картошку в тарелку и поставила на стол. Я поставил торт на соседний столик и подлетел на свое место. Была бы моя воля, я бы ел сразу с кастрюли.
–Руки,– мама ударила меня по руке. Все как раньше. На столе уже появилась тарелки соленых огурчиков и хлеба.
Как же. Давно. Я. Не ел. Нормальной. Домашней еды!
–О, я сейчас сделаю салат, который ты любишь. Погоди немного.
Я встал и положил ладонь на ее руку.
–Не надо, мам. Просто сядь. Пожалуйста.
Мама положила нож на стол.
–Не будешь? А как же чайник?
–Я сам поставлю.
–Точно не будешь? А то я…
Я включил чайник.
–Все хорошо. Если нам что-то будет надо, мы возьмем сами.
Я посмотрел на папу.
–Уже не маленькие. Садись, Лен,– подтвердил он.
Мама кивнула и села. Я примостился рядом. Мы приступили к трапезе.
–Мы видели тебя в газете,– с гордостью объявила мама так, будто сообщала это не мне, а своей подруге. Я кивнул. Мне не очень хотелось об этом говорить.
"Давай же, улыбнись! Природа наделила тебя таким личиком…"
"-У тебя очень милое личико. Как, говоришь, тебя зовут?
–Алекс. Алекс Б-б-бэй.
–Красивое имя. Жаль.
–Жаль что?
–Не важно. А теперь повернись слегка левее и не забудь улыбнуться. Нам же нужна хорошая фотография?"
Видимо, я ответил слишком холодно, потому что за столом воцарилось молчание. Отец бросил на меня смешанный взгляд, который я не до конца понял, но от которого мне неожиданно стало стыдно и очень страшно. Я решил исправить положение.
–На стройке небольшие проблемы, но скоро все определённо наладится. А так ничего нового.
Я вновь посмотрел на отца и вновь посвятил себя восхитительной стряпне мамы.
–А у вас какие новости?– спросил я, прожевав, наконец, в очередной раз. Мама положила вилку на стол, радостно посмотрела на папу, затем на меня неожиданно преобразившемся взглядом.
–Олега повысили до начальника цеха. Представляешь?
Мои глаза расширились, рот открылся.
–Неужели! Молодец, пап! Ты ведь так стремился к этому!
Чайник закипел. Я встал и выключил плиту.
–Это обязательно надо отметить! Ну что, чаю с тортом?
-Ты же береги себя, Алекс.
Мама поправила мой воротник.
–Обязательно, мам.
Я вытащил из кармана семь тысяч рублей.
–Возьми. Это от меня.
–Нет,– она положила ладонь мне на руку,– не надо.
–Возьми, это будет мой подарок.
Теперь я заметил, как же она постарела. В волосах виднелись седые пряди, возле глаз и рта были морщины. Глаза теперь смотрели грустно, и время от времени в них вспыхивала радостная искра. Я обхватил её и прижал к себе.
–Я люблю тебя, мам.
–И я тебя, сынок.
Сигарета вспыхнула красным угольком, коснувшись в очередной раз тонких губ начальника. Я мялся в дверях, стыдливо смотря в пол, словно нашкодивший ребёнок. Ведь это на самом деле было так.
Меня вызвали на ковёр как только я появился в офисе.
Сигарета вспыхнула и слегка осыпалась пеплом. Я ждал.
–Как идут дела со стройкой, малыш?
Я откашлялся.
–Гхм-гхм.. Я уже почти решил все проблемы. Разгадка уже совсем близко.
И я не врал. Я на самом деле уже развивал одну идею по сохранению и встраиванию в интерьер этой железной стены.
–Чудесно. Я рад, поскольку больше тянуть уже нельзя.
Мистер Вольный подошёл к окну и задумчиво смотрел в него. Я одновременно ждал и боялся момента, когда взгляд этих глаз переместится на меня.
–Не стой. Садись,– сказал он наконец.
–Я не думаю, что…
–Сядь!
Его железный тон начальника заставил меня мгновенно перелететь полкабинета, плюхнуться на стул и даже положить руки на коленки, как в детском садике. Мистер Вольный вновь стряхнул пепел со своей сигареты.
–Я понимаю, последнее время тебе было очень сложно: столько проблем, ещё эта авария…. Но ты должен понимать, что я не могу делать постоянные поблажки своим любимчикам. Мне вообще не следовало бы заводить любимчиков.
