Я помолчал. Подумал, продолжая обматывать бинт вокруг его руки. Затем выдал:
–Я думал, ты сильнее меня.
–Это победа, друзья мои! Колоссальное достижение! Я предлагаю это отпраздновать!
Юсиф метался от человека к человеку с бутылкой шампанского в руках. Мне, как и всем присутствующим, был всунут бокал. Я задумчиво уставился на поднимающиеся со дна пузырьки. Юсиф же не переставал щебетать, словно репетируя торжественную речь на общественное открытие:
–Столько лет, столько лет мы ждали, и наконец-то настал этот знаменательный день! Я вас поздравляю!
Я понюхал содержимое своего бокала. Что-то внутри меня категорически отказывалось это пить. Нет, я, конечно, был безумно счастлив – если бы не толпа собравшихся в этом кабинете людей, я бы принялся скакать с радостными визгами, словно взбесившийся пони – но окружающая обстановка заставляла меня усмирить свой пыл и дать Юсифу шанс побыть клоуном за двоих. Дело в том, что прошлым вечером строители закончили последнюю часть Акассеи. Оставалось лишь несколько вопросов касательно интерьера, которые уже решались на данный момент. Одним словом: всё.
Но было ещё кое-что. Почему-то когда я смотрел на весь этот цирк, моя радость сразу меняла свой привкус и казалась слегка подгнившей, как дыня, которую слишком долго откладывали на лучший день. Что-то было во всем этом неправильно, и я давился своим счастьем, ощущая себя последней эгоистичной скотиной на планете. Скотом, если быть точнее. Давиться ещё и шампанским мне совсем не улыбалось. А в это самое время за трубой в подвале в небольшом, выскобленным мной не без мук совести и страданий углублении в стене, лежала небольшая, но довольно тяжелая коробочка по имени Ленни и без перерыва через передатчик на крыше транслировала куда-то высокочастотный сигнал. Мои мысли не раз возвращались к этим двум. И не только мысли – я все еще навещал Джорджа время от времени. Однажды я записал на камеру несколько часов сменяющие друг друга на экране строчки кода, чтобы сравнить его с теми, что выдавал Ленни. Результат меня порадовал: символы совпадали. Повторяющиеся регулярно комбинации на обоих устройствах были совершенно одинаковыми. Следующий вопрос состоял в том, что они означали.
–Акассея будет самым лучшим и, несомненно, самым важным памятником в нашем мире.
Памятники. Теперь они стояли почти на каждой улице. После войны, масштабной и ужасающе кровавой войны, правительство одного из немногих оставшихся на Земле действующих населенных пунктов вложило просто колоссальную сумму денег в строительство памятников. Не стоит большого труда представить их страх того, что это может случиться снова. Я уже говорил про метро? Зато мои родители каждый месяц тщательно распределяют бюджет, чтобы выделить денег на пачку масла и коробочку хорошего чая.
Кто-то постучал в дверь кабинета. Я моргнул. Все посмотрели на стоящего на входе Генри. От такого количества внимания тот стал столбом в нерешительности.
–Здравствуйте, извините, ми-мистер Вольный, ой, в смысле, не мимистр – вы, конечно, совсем не мими… Не то, чтобы вы не могли быть мими, но… Ооф!
Генри попятился было назад, но натолкнулся на Юсифа. Тот слегка кокетливо отряхнул штанишки и поправил воротничок. Мне показалось, в его взгляде мелькнуло что-то раздражённое.
–Так что вы хотели, молодой человек?
Генри встряхнулся и поправил в руках документы.
–Там… Это… Пришли из журналов.
О нет. Вот и оно. Я услышал ядовитое хихиканье со стороны стоящего сбоку Эдди. Я резко выдохнул и влил себе в рот содержимое бокала.
-Расскажите немного об Акассее. Мы с нашими читателями, конечно, не профессионалы, так что многих нюансов и терминов вряд ли поймём. Могли бы вы объяснить как можно проще?
–Эммм, да, конечно. Сложно на самом деле выбрать, что вы ещё о ней не знаете, ведь Акассею разрекламировали со всех сторон. Но я попробую поведать о моём её восприятии.
Ещё в школе мы наизусть учили, что Акассея создавалась для сохранения всеобщего мира. На территории этого строения никто не имеет права оскорблять, унижать или наносить вред. Также внутри неё не существует разделяющих рамок. Я был ещё ребёнком; мы все очень усердно готовились к её открытию, так что, когда она рухнула, многие были в шоке. По городу везде появлялись памятники, а Акассея всё стояла в заморозке. Война закончилась совсем недавно, не осталось ни одной семьи, которая не потеряла бы на ней кого-то. Каждое утро идя в школу я выбирал путь, пролегающий мимо Жемчужины Мира, и каждый раз надеялся увидеть, что работы на ней закончены. И вот, наконец, спустя столько времени этот день настал.
–А не раскроете ли вы секрет мне и нашим читателям, что же такое всё время так мешало завершить стройку? Неужели легенда о проклятии Акассеи – всего лишь миф? Или же просто вы на самом деле волшебник?
Что за бред. Отвечать на такие вопросы – самая мучительная часть проекта.
