Спустя три минуты Найл оказался у машины в медицинском халате и вместе перемещаем Даниэля на каталку. Было темно, на часах пробило полночь. Вой собак и уханья совы разбавляли идиллию тишины, нависшею между нами тремя, пока мы проделывали то, за что могли с легкостью оказаться за решеткой.
Найл потащил каталку, Ленора помогала ему, а я шла следом.
Что если он не…о боже, нет! Почему так больно? Почему сердце так болит?
Вошли в тускло освещенное помещение больницы, где горело несколько лампочек. Коридор был длинным, и в какой-то степени напоминал сцену из фильма ужасов. Но потом свернули, и яркий свет ударил в лицо, заставляя жмурится и чувствовать, как красные от слез глаза резались после резкой смены обстановки.
Найл остановил каталку возле операционной комнаты и посмотрел на жену.
– Переоденься. Поможешь мне, а ты…, – перевёл взгляд на меня, – лучше будь здесь. Чужие сюда не сунуться. Я отключил видеонаблюдение, но лучше перестраховаться.
– Он же будет жить?
Найл поджал губы. Ленора посмотрела на мужа с отчаянием. В её глазах читался тот же вопрос.
– Я буду стараться. – искренне заверил друг, – Это мой долг, Андреа, какой бы не была ситуация, – он поджал губы, а после они с Ленорой скрылись за операционной дверью, заставляя ярко засветиться подвеску над ней.
И тут, в тишине больницы, реальность обломилась на меня, как ведро ледяной воды.
Я. Нашла. Даниэля.
Он ранен. Господи, он был мертв! Он и сейчас на грани смерти.
Судьба вновь сыграла в злую шутку, соединяя наши жизненные пути. Но почему? Зачем так жестоко?
Села на маленькую скамью у стены, собрав колени в круг своих рук. Откинула голову назад и встретилась с белым потолком больницы.
Что будет дальше?
От мыслей вырвала вибрация в кармане. Достала телефон, но увидев свои ладони, хотела бросить и побежать отмывать кровь. Приходится ответить.
– Андреа, ты ещё на пробежке? – голос Маттиса был спокоен, – Мы с Тиной хотели поиграть в LEGO, но я не могу найти коробку.
Ох, представил бы ты в каком ужасе я нахожусь сейчас.
– Любимая, ты там? – любопытно вытянул Маттис.
Быстро заморгала, понимая, что так и не ответила на вопрос.
– Да-да. Думаю, положила в нижний ящик Тины. Посмотри там.
– Все хорошо?
– Ага, – шмыгнула носом, ровно дыша, – Буду скоро, целую.
И быстро отключаюсь, понимая, что ещё немного и разлечусь на осколки.
Не знаю, сколько прошло времени, но, когда дверь операционной открылась, с трудом двинулась с места. Все тело словно вымерло и на меня повесили гири, не дающие сделать шагу.
Ленора вышла первой, за ней Найл. Оба вымотанные в медицинской форме. Сердце екнуло, когда последовало секундное молчание, но Ленора перебила весь страх.
– Куда теперь его нести? Он мог остаться в больнице под присмотром, но…
– Нет, – обессиленно покачала головой, посмотрев на Найла, – Нам нужно отвезти его в мой дом. Как это организовать?
– Он пролежит в комме больше недели, ты уверена?
– Да, я…я уверена.
– У меня есть хороший знакомый из скорой, он поможет перевести его вместе с оборудованием, – устало массировал Найл виски, – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Андреа, – и он вновь скрылся, оставляя нас Ленорой.
Скатилась по стенке на пол, наконец почувствовав облегчения и начиная заново дышать. Подруга тихо подошла и села рядом.
– Я не жду объяснений. Я не знаю, кто он тебе, и кто ты ему…
Хочется возразить, но Ленора строго поднимает указательный палец, отрицательно качая головой.
– Вот даже не смей говорить мне, что вас ничего не связывает, – повысила она тон, – Я видела все, Андреа. Я видела страх в твоих глазах. И это не был шок, а именно страх, тот самый, за любимого и близкого человека.
– Он чужой, – скорее говорю самой себе.
– На чужих так не смотрят, – заканчивает Нора.
Опустила взгляд, в конце концов понимая, что Ленора заслуживает правды, как никто другой. После всего, что они сделали для меня.
– Тина…, – пытаюсь собраться с мыслями и признаться в этом в слух, – Она – его дочь.
Ответной реакции не последовало, но уверена Ленора услышала. В следующую секунду наступает гробовая тишина.
Я не могла рассказать ей о мафии. Ради безопасности её же семьи.
– Хрена себе, – первое, что выдаёт Ленора, прикрывая рот от шока, – Кто он такой, Андреа? – сразу же выдаёт она, – У него два пулевых ранения. Его явно выбросили в море. Но почему? Кто эти люди? Кто «вы»?
Я не собиралась отвечать, но и отнекиваться не пришлось. Вышел Найл. Вокруг Даниэля были сплошные мигающие аппараты, а в руках, он держал прозрачный пакетик с кровью.
– Машина ждёт. Нужно сматываться.
Нам пришлось помогать все тащить, и мы наконец уехали. Все также не могу найти силы посмотреть на Даниэля, но мне хватает и того, что он жив. Его кожа хоть и немного, но начинает светлеть.
Когда машина скорой заворачивает на мой дворик, вижу, как на веранду выбегает Маттис. Он явно обеспокоен происходящем. Становится стыдно от того, что придётся ему сказать.
Да и что скажу?