Последние слова я зачеркнула. Зачем, не знаю. Но я так сильно черкала, что сделала дырку.
А потом просидела ещё час, просто тупо глядя на Даниэля, слухом ловя каждый писк на мониторе. Наверное, сидела бы и дальше, если бы в дверь не позвонили.
Найл и Ленора стояли у порога.
– Обработка, – кратко улыбнувшись, Найл прошёл в комнату Даниэля.
Ленора осталась со мной, крепко обняв. Мы прошли в гостиную, усаживаясь на диван. Наступила неловкая тишина. Нора была хорошей подругой, и является ею по сей день нашего знакомства, но рассказать обо всем я просто не могла.
Она молчала, но в её глазах играли немые вопросы.
– Я…
– Вчера…
Начали мы одновременно и заткнулись. Нора засмеялась первая, а за ней и я. Напряжение ушло, и кажется я начала дышать.
– Ладно, давай я, – махнула подруга рукой, – Во время операции, я увидела татуировку. Их было несколько, но она самая большая. В виде ворона, – я знала и помнила эту татуировку. Ту, что говорила о его принадлежности клану, – И…ну, – девушка сжала колени, поднимая их нервно вниз и вверх, – Ну короче, – выдохнула она, – Сперва я не обратила на это внимание, но и на его шее вытатуирована надпись: «Ворон». На Итальянском, я перевела.
Эту татуировку не видела. Значит она новая.
Я молчала.
– Ты знаешь, моя одна ученица, – Ленора преподавала ирландский с английским дистанционно. Этим она занималась с момента, как вышла на декрет, оставляя работу доктора, – Она из Италии. Когда мы говорили на разные темы, она рассказывала про что-то по типу криминального клана, – начинает тараторить девушка, – Я честно не запомнила, как он называется, но хорошо помню, что все, принадлежащие этому самому клану делают тату в виде ворона. Господи, – Ленора прячет лицо в ладонях, а я сижу, не пытаясь даже двинуться, – что я наговорила…
А что буду говорить я?
– Знаю…о чем ты хочешь спросить. Но не смогу ответить. Нора, – продвинулась ближе к подруге, сжимая её руку, – Я не могу тебе сказать. Ради твоей же безопасности.
– О какой безопасности идёт речь, если ты привела этого мужчину к себе домой с двумя дырками в животе? – приподнимает она светлые брови, – О чем идёт речь, если мы с Найлом сделали нелегальную операцию втайне от начальства? Назад пути нет, поэтому рассказывай, – Ленора так уверена, что не верится её смелости.
Она просто не знает о мафии ничего.
– Ты не понимаешь, – отвела взгляд в сторону, – Узнав об этом, у тебя есть два выхода: либо стать частью клана, либо унести эту тайну в могилу, пока эти тайны не унесли тебя в нее сами.
– Ну…в любом случае я в этой могиле окажусь, – усмехнулась Нора, а мне вот смешно не было, – Рассказывай. Тебе нужно высказаться, Андреа.
И я сдалась. Маттис был единственным, кто знал всю правду, но сейчас она душила меня вновь. Появление Даниэля открыла бездну, способную вновь затянуть меня в свои омуты.
– «Corvi» – именно так называется клан, о котором ты говоришь, – приступаю к рассказу, сделав глубокий вдох, – Раньше им принадлежала половина Италии. Оставшаяся половина ужасному человеку…, – вздыхаю, опуская плечи и чувствуя тяжесть в груди. Я так давно не говорила о Марко. Порой, ночами мне все ещё снились эпизоды жизни в нашем особняке, но я никогда не вспоминала его. Даже о своем настоящем отце думать не хотелось. – Марко де Лазару – моему отцу.
Сидящая и внимательно слушающая до этого Ленора, расширила глаза.
– Он был жестоким и ужасным человеком. Между семьями шла вражда за землю. Долгая и кровавая. В одну из ночей, когда я ушла из дома, меня попытались украсть…
Я рассказала Леноре все. Не дыша и пропуская жестокие моменты. Ей не нужно было знать об этом. Под конец, глаза подруги наполнились слезами. Она сидела, глядя на меня. Но не с сожалением, а с некой гордостью?
– Андреа…, – прошептала Нора, крепко обнимая, – Боже, ты такая сильная. Ты…ты просто героиня.
Обнимаю её в ответ, прикрывая глаза и медленно дыша. Этот разговор снова дал понять, что говорить о больном нужно. Мысли сводят с ума. Не говоря про них, ты даешь им волю съесть тебя изнутри.