Боже, это ужасно.
Машина Найла и Леноры припарковалась сразу после нас.
Найл и парамедик помогают вывезти Даниэля, аккуратно покатив в дом. Указываю на гостиную комнату, игнорируя красноречивый и шоковый взгляд Маттиса. Пока он не сказал ничего, кроме одного кивка, когда спросила спит ли Мартина.
Найл расставляет все препараты и аппараты. Комната, которая до этого полностью пустовала, теперь напоминала одну из больничных палат.
– Я останусь до завтрашнего утра, состояние все ещё нестабильное, – озвучил Найл, настраивая систему.
– Я… даже не знаю, как вас отблагодарить, – стою у порога, переступая с одной ноги на другую, не в силах подойти к Даниэлю.
– Я тут ни при чем, – пожал друг плечами, – Не могу оставить человека умирать, да и…Ленора, она дорожит вашей дружбой, – мужчина мягко улыбнулся, и я ушла, стремительно убегая от человека, что лежал без сознания в моем доме.
Маттис и Ленора сидели в гостиной, и как только прошла туда, первый резко привстал.
– Не знаю, что сказать, – поджал он губы.
Смогла лишь покачать головой.
– Я не могла оставить его умирать, – взгляд опустился в пол, и я чувствовала, как ломаюсь. Но Маттис поспешил на помощь. Он обнял меня, прижимая ближе и тихо шепча на ухо, что все понимает.
– Все пройдет.
– Я приму душ, – отстраняюсь, делая шаг назад.
Маттис кивнул, внимательно смотря в мои глаза.
– Ты же справишься, да? – он переживал, знаю.
Но сейчас, мне, как никогда нужно одиночество.
– Все будет хорошо, – выдавив из себя улыбку, скрылась в ванной комнате.
Как только закрываюсь на ключ, судорожно начинаю стягивать с себя вещи, впитавшие кровь Даниэля. Холодная вода пронзает каждую частичку кожи. Со рта вырывается вздох. Я дрожу, постепенно меняя температуру воды. С холодной до горячей, что пар затмил стеклянную кабинку.
Начинаю тереть кожу до скрипа. Словно это могло помочь смыть сегодняшний день. Вот я открою глаза и это окажется сном. Страшным сном, который вскоре забудется.
Нет Даниэля. Нет ничего.
Выйдя из кабинки, завернулась в полотенце и привстала перед зеркалом. Я часто делала это. Смотрела на себя, на свои шрамы, на свое лицо и глаза. Будто бы искала осколки прежней себя.
Шрамы больше не скрывала. Комплекса не было. Я приняла тот факт, что рубцы – часть меня. Часть моего израненного сердца. Моей жизни. А смотря на свои глаза, хотелось увидеть прежний блеск. Блеск, который так ярко засверкал рядом с Даниэлем и так быстро погас.
Думаю, мои глаза блестят только с Тиной.
Мой смысл жизни. Мой стимул жить дальше.
И что я скажу ей, когда она увидит Даниэля?
Я отгорожу Тину от него любым способом. Как только Даниэль придёт в себя, он исчезнет из нашей жизни, как будто и не появлялся. Он никогда не узнает о Тине.
Только поэтому, как только выхожу из ванной, задаю Маттису единственный вопрос:
– Ты сможешь забрать Тину на несколько недель?
Сначала он удивился, но быстро понял и согласился. Пришлось будить Тину, объясняя, что придётся пожить у Маттиса, и я заберу её, как только улажу дела с работой. Малышка отреагировала спокойно. Прежней злости в фисташковых глазах больше нет. Маттис все уладил. Он помог собрать вещи, и ближе к шести утрам я открыла дверь, провожая их.
Маттис усадил Тину на детское кресло. Я крепко поцеловала её, пытаясь как можно сильнее обнять.
– Всего несколько дней. Я буду приезжать.
Малышка растянула озорную улыбку.
– Дядя Маттис обещал показать лошадок.
– Обязательно, – снова поцеловала дочь и повернулась к Маттису.
– Спасибо. Я…просто не могу, что бы она…
– Я все понимаю, – Маттис вновь обнимает меня, – Все будет хорошо.
– Он уйдёт, как только придёт в себя, – не знаю, говорю это ему или себе. Но мне нужно было выразить все вслух.
Даниэль уйдёт из моей новой жизни.
Я забуду этот день, как самый страшный сон.
– Лети
(с) Elman
Обычно, когда Тина в садике, я была на работе. Когда она с Маттисом, я с ними, а когда в гостях у Леноры, всегда ошивалась в студии, танцуя в одиночестве. Чтобы мысли заполняла музыка и ничего больше.
Если говорить кратко, ещё никогда я не оставалась одна. В тишине. Белый шум вокруг, и только там…за дверью, где лежит моё прошлое, мирно издавал звуки монитор.
Наверное, только он, в данный момент помогал не сойти с ума.
Около тридцати минут просто сидела на кресле холла, гипнотизируя взглядом деревянную дверь гостевой комнаты, с момента, когда Найл и Нора ушли.