– Я тебя не понимаю, – решаюсь заговорить на английском, который знал в совершенстве. Его нас заставлял учить отец.
– Ладно, – в ответ заговорил молодой человек тем же, – Я говорю:
– Ты кто?
– Найл Люверс.
Найл повернулся к маленькому медицинскому столу, на котором собрались окровавленные бинты.
– На данный момент твой лечащий врач.
– Это тебе она значит звонила, – подумал вслух, отворачиваясь к окну и разглядывая длинные розы, растущие под ними.
– Кто? Андреа?
Я ревновал. Причём сильно. Сейчас он говорил о…
Впрочем, о ком, Даниэль?
Она не твоя жена, не твоя собственность.
Но она моя. И это все, что я знал.
– Ну, во-первых, звонила она мне, но взяла моя жена, – Найл стянул медицинские перчатки и выбросил к использованным бинтам, – Я был на операции, поэтому не смог ответить. Ну, а во-вторых, глупо её ревновать, когда у неё есть парень.
Вот это он зря. Очень.
– Я, конечно, благодарен тебе за помощь, Найл как-то там. Но не пошёл бы ты к черту, со своими советами, – процедил сквозь сжатые зубы.
Найл все ещё улыбался, поднимая ладони в капитуляции.
– Вот теперь уверен, жить точно будешь.
Доктор уже было открыл дверь, когда я задал вопрос, удушающий нутро.
– Кто он?
– Кто? – повернулся парень.
На вид ему ещё не было даже тридцати.
– Ты знаешь о ком идёт речь.
Найл кивнул, пройдясь рукой по гладко выбритым скулам.
– Думаю, стоит спросить у неё самой.
– Она не ответит.
– Значит ты того заслужил.
Да, я заслужил всего, что предпишет дьявол судьба. Но теперь я намерен заслужить у нее Андреа.
***
На койке пролежал ещё несколько часов, чуть не сдохнув от скуки и мыслей, словно черви разъедающие нервы.
Я должен что-то предпринимать.
Уверен, клан перешёл в руки ублюдка Карло. Но я обязательно его верну. Однако для этого нужно вылечиться. Я передвигался-то едва ли как пенсионер. Какая речь о завоевании?
Когда с трудом дошёл до двери, она распахнулась перед носом.
Андреа застыла с широко распахнутыми глазами, глядя снизу-вверх.
– Зачем ты встал? – с подносом в руках, она прошла мимо, совершенно недовольная.
Дьяволица оставила еду на прикроватную тумбу, прежде чем развернуться и скрестив руки на груди, взглянуть на меня.
– Ты должен хорошо питаться, чтобы оправиться быстрее, и ходи меньше, – Андреа обратно прошла мимо, но остановилась на пол пути и полезла в карман, – И, да, держи, – у моего носа появился мобильный телефон, – Карта новая. Звони сейчас тому, кто сможет, желательно сегодня вечером, тебя забрать. Я не хочу тебя в своём доме.
Но я не взял телефон. Даже не взглянул на него. Во внимании сейчас только дьяволица. Андреа закатила глаза, уже на краю нервного срыва.
– Ты ждёшь пока я позвоню сама?
– Нет. Нам некому звонить. Для них я мёртв.
– Но ты жив, поэтому возьми и звони, – настойчиво произнесла Андреа, уже упирая телефон в мою грудную клетку.
Накрыл её ладонь своей. От прикосновения Андреа вздрогнула и ее лицо вытянулось от неожиданности.
– Карло. Вот кто выстрелил в меня. Он занял мое место, и наверняка делает все, что вздумается. Там моя семья, Андреа. Мои люди. Я не могу пойти и бороться с этим ублюдком в таком состоянии, понимаешь?
– Ты просишь у меня помощи?
– Считай, что так, – крепче сжал её руку, будто это могло помочь её удержать.
Удержать человека, который давно ускользнул.
– Ты ее не получишь, – Андреа высвободилась, оставила телефон на кресле, после развернулась и ушла.
Но я пошел следом. Не так быстро, как хотелось бы, но все же…догнал чертовку и перехватил за кисть, поворачивая к себе.
– Отпусти, – на одном дыхание выдала птичка, ненавистно ступив в нашу любимую игру.
– Мне нужна твоя помощь, Андреа, – потянул ее ближе к себе, каждой частичкой лёгких ощущая до боли любимый аромат диких роз.
– На какую помощь ты рассчитываешь после всего, что между нами произошло? – Андреа понизила тон. Казалось, ещё одно слово и слезы польются по ее фарфоровым щекам, – После всего, что сделал
Я бы хотел прижать её к себе и крепко обнять, вдыхая родной запах. Молить о прощении. Поцеловать. Дать понять, что никого, кроме нее не существует. Но все было тщетно. Между нами слишком большая пропасть.
Наклонился, и наши лбы соприкоснулись. Андреа прикрыла веки и одинокая слеза стекла по ее подбородку. Я словил слезинку подушечкой большого пальца и прикоснулся к ее губам.
– Я знаю, – закрыл глаза вслед. – Этому нет прощения.
Наверное, это единственная причина, почему я не просил прощения.
Она меня не простит. Никогда.
Ещё несколько секунд Андреа дышала в моих объятиях, после чего отошла.
– Я даю тебе неделю, а после не хочу видеть в своём доме, – твердо заявила она. – Я не хочу видеть тебя в своей жизни. Ты уйдешь.
Она сделала ещё один шаг все дальше и дальше от меня.
– Я уйду, не переживай, – эти слова давались с трудом.
Но я откровенно врал. Судьба снова свела нас. И она правда думает, что я дам волю и в этот раз разлучить нас?