– Точка давно поставлена, Даниэль. Я не хочу никаких запятых, – с этими словами Андреа убежала, оставляя меня одного.
В тишине. В омуте своих мыслей.
Ещё несколько секунд простоял в гостиной, но после слабость дала о себе знать. Вернулся в комнату и все же съел немного остывший суп, и снова уснул, вспоминая то, как приятно было вновь услышать голос птички, почувствовать ее запах и увидеть изумрудные глаза.
Они, хоть и на время, позволяли почувствовать покой. Словно и не было того дня, когда я почти оказался в могиле.
Куда она ушла? Или же…к кому?
Был готов рвануть за ней сейчас же, но это чертово состояние, словно я выпил большую дозу снотворного, заставлявшего веки тяжелеть и закрываться, убивало заживо.
В любом случае, теперь все будет иначе.
– Dynasty
(c) Miia
– Мама!
Этот голос хотела услышать с самого утра. А когда Даниэль очнулся, почувствовала ещё большую потребность в этом. Словно услышав и увидев дочь в живую, могла быть уверенной, что он точно не узнает о ней. Сейчас, Тина была самой сокровенной тайной – тайной, которую я скрываю от ее собственного отца.
– Душа моя, – прижала дочь к груди, до мурашек впитывая её запах.
– Дядя Маттис обещал показать мне лошадок завтра, – немного отстранившись, Тина засверкала улыбкой.
Лошади. Она просто обожала их. И…порой, я не могла отрицать, что они с Даниэлем как две капли воды.
– Завтра садик, – посмотрела на Маттиса, стоящего облокотившись об косяк двери.
– Да, но думаю это можно решить.
– А ещё мы с дядей Маттисом нарисовали рисунок! – захлопала в ладоши Тина, – Он купил мне краски. Сейчас покажу, – она побежала за рисунком и красками, а я встала с колен, ровняясь с Маттисом.
Он напряжённо улыбнулся, и подойдя ко мне пытался поцеловать в губы. Тело жило само с собой и подставило лоб его губам, давая почувствовать напряжение, возникшее в Маттисе. Обычно напряжена всегда я. Но сейчас все наоборот.
– Не хочу, чтобы Тина расстраивалась, – решаю разбавить ситуацию.
Это было правдой. Я не могла отойти от её слов и слез, хотя в глубине души знала, что причина кроется в ином.
Появление Даниэля перевернуло мою жизнь вверх тормашками.
Сердце совершило тревожный удар. Я оставила его одного, а теперь переживала. Что за глупости?
– Он очнулся? – перешёл к делу Маттис.
Вовсе не хотелось отвечать на поставленный вопрос. Это приведет к другому. В конце концов придётся сказать на что я согласилась.
– Да, и…
– Когда он уедет?
Хмурюсь. Понимаю, он нервничал, и даже прав в своих эмоциях, но я не смогла отказать Даниэлю. Как оказалось, это выше моих сил.
– Маттис я…
Мы все ещё стояли на пороге его дома, глядя друг на друга. Он, глазами полных надежд, и я, глазами полных извинений. Мы всегда были честны в дружбе. И в отношениях тоже, поэтому:
– …разрешила ему пожить у себя некоторое время.
Он замер. В наш напряжённый разговор ворвалась Тина.
– Вот, смотри, мам, – дочь подбежала ко мне и протянула разрисованный лист бумаги, – Мы нарисовали пляж, а ещё я нарисовала тебя и папу.
Взор переместился на картину. На семью в середине берега. Семью, которой мы с Даниэлем не смогли стать.
– Это вышло очень красиво, – прошептала ломающимся голосом.
– Да? – засияла малышка, – Тогда папе тоже понравится.
В груди снова образовалась боль, а глаза защипало от непролитых слез.
– Тина…, – казалось, сейчас тот момент, когда правда выплывет наружу, но Маттис остановил порыв.
– Стой, что значит некоторое время? – наконец понимая смысл сказанного, он покачал головой, – Ты позволила
– Мы поговорим с дядей Маттисом. А ты поиграй, хорошо?
Тина поняла меня, но и так же ей стало ясно: что-то не так. Она хмуро перевела взгляд на Маттиса, а потом быстро ускакала в другую комнату.
– Я знаю и все понимаю, хорошо? – закрыла аккуратно входную дверь и обратилась к Маттису, что стоял у кухонной столешницы. – Но…
– Не можешь ему отказать? – он повернулся ко мне, растянув неспокойную и совершенно чужую для меня улыбку, скрестив руки на груди.
В его глазах впервые появился огонь ревности. Но ещё и недоверия.
– Ты ставишь под сомнения наши отношения? – пошла вопросом на вопрос.
Его улыбка дрогнула.