Никто, кроме нас полностью

Два годика мы отметили в ресторане на горном склоне, с семьёй Леноры и Маттисом. Не знаю, чтобы я делала без этих двоих, но за эти два года они стали очень близки мне.

И посмотри на это фото! Я сфотографировала Тину около цветов, когда она пыталась сорвать один. И да, мне пришлось платить штраф за оторванные клумбы.

20.05.2022

Сегодня я отдала Тину в садик.

Её третий день рождения мы, кстати, провели дома с барбекю на заднем дворе. Но сейчас не об этом. Я все ещё сижу перед её садиком и кусаю ногти от волнения. Я переживаю.

Как оказалось, материнское сердце и любовь это что-то совершенно иное. Ощущение, словно наши с ней сердце привязаны. Когда ей плохо я все чувствую.

Но посмотри на эти две фотографии. На первой Тина до садика. Какие у неё красивые волосы, видел? А теперь второе фото. От красивых хвостиков не осталось ничего, а чистые светлые штаны превратились в зелёную массу. Это они играли на свежем воздухе.

15.05.2023

Сегодня Тине четыре года.

Знаешь, Даниэль, она все чаще начала спрашивать про тебя. И каждый раз меня словно окунали в холодную воду, а после закидывали в кипячёную.

Пока я сказала, что ты охраняешь жителей моря, и я готовлюсь к нашему с ней разговору о тебе.

А на фото мы в кафе у Шона. Какая у неё довольная улыбка, видишь.

Она просто обожает шоколадное мороженое и печенье. Как ты. Она любит их, как ты.

09.09.2023

Тина, как и ты обожает шоколад. Она, как и ты души не чает в лошадях и обожает ворон. Не знаю, но у неё тяга к этим птицам. У нас даже есть мягкая игрушка Ворон.

Кстати, на фото он. Его зовут Али. Знакомься.»

Запись заканчивается на том дне, когда Андреа нашла меня у берега, и я уже ничего перед собой не вижу.

Мартина. Так звали ту девочку с упрямым характером и фисташковыми глазами в кафе.

Это была моя дочь.

Моя дочь. Моя частица.

Пять лет я думал, что больше никогда не смогу узнать чувство, разливающееся сейчас внутри.

Огонь. Разрушение. Воскрешение. Радость. Злость.

Все перемешалось так сильно, что не видел ни конца, ни начала, когда встал, быстрыми шагами пересек гостиную и вышел на улицу. Я был готов кричать на весь гребаный Дублин в поисках Андреа. Единственное, чего желал – увидеть Тину.

У меня есть ребёнок. Моя дочь. Пять лет я был в неведении. Теперь все внутри разгоралось пламенем огня, норовясь вырваться наружу.

Прохладный ветер опалил лицо. Тишину улицы нарушил визг шин, подъезжающей во двор машины. За рулём была Андреа. Яркий свет фар пал на меня, и она нахмурилась, останавливая автомобиль.

Я не имел право злиться. Но злился. Злился потому, что не знал о существование дочери столько лет. Злился из-за того, что оставил свою малышку без отца. Без крыла безопасности, которое должен был дарить. Я злился на Андреа за ложь, сказанную мне. Злился на все. На этот чертов мир, на всех.

– Что стряслось? – Андреа вышла, и словно чувствуя неладное, остановилась в нескольких метрах от меня, пока я не сократил все растение и не припечатал её к машине, сжимая ее хрупкие плеч, всеми силами пытаясь не сделать больно.

– Какого…, – выругалась дьяволица.

Я не позволил даже договорить.

– Где она? – все что мне нужно было знать здесь и сейчас.

Андреа превратилась в статую, а её глаза отразили осознание и лютый страх.

– Где моя дочь, Андреа?! – встряхнул ее, пытаясь достучаться.

Казалось, мой рёв разбудил пол улицы.