В период октября в Ирландии наступала настоящая осень и сезон дождей. На удивление, сегодня дождя не было. Маттис предложил устроить барбекю в передней части двора, и я его поддержала. Только Тина оставалась безразлична ко всему. Спрашивать про отца она стала чаще, чем когда-либо. Словно чувствовала, что он узнал о ней.
– Ну! Налетайте, – Маттис с улыбкой поставил жареное мясо на стол.
Укутавшись в шаль глубже, пододвинулась к еде.
– Это ваше, красавица, – он наполнил тарелку Тины.
Малышка растянула свои губы, и сказав спасибо, принялась за еду. Очередь дошла и до меня.
– А это вам, синьорина.
– Очень аппетитно, – взяла вилку, вдыхая запах поджаристого красного мяса.
– Я старался, – Маттис наклонился и кратко поцеловал меня в висок.
Взгляд автоматически устремился на Тину, но малышка воодушевленно разделывалась с мясом, который я помогла поделить на кусочки.
– Она привыкает. Все в порядке, – успокоил Маттис.
– Мам…, – с интересом посмотрела Тина, – А ты знаешь, у папы Софи день рождения.
Я знала. Только недавно мы с Ленорой выбирали подарок для Найла. Я была в долгу за спасение Даниэля, поэтому тоже взяла подарок и отправила сегодня. Найл был ярым фанатом всего, что касалось медицины, поэтому консультант в книжном, помогла подобрать интересную книгу.
– Знаю, милая, – ущипнула ее за щеки.
– А когда день рождения у моего папы? – засияли лесные глазки. Темно-зеленые. В таком возрасте они смотрели на человека так, будто уже все знали и понимали.
Сердце больно сжалось, дыхание заострилось. Маттис поднял удивлённый взгляд, коснувшись моей руки в знак поддержки.
Я хорошо запомнила это число. Помню, когда мы говорили об этом в доме у моря, он сказал, что в детстве, очень хотел машинку на пульте управления, но у мамы не получилось её купить, и это осталось одной из тех детских мечт, которой не суждено было сбыться.
Не успела ответить Тине, как нас перебили.
– Вы подняли этим шикарным ароматом всю улицу, друзья! – выкрикнул на ломаном английском наш новый сосед с дома напротив.
На вид, мужчина лет двадцати пяти. Его каштановые волосы всегда были собраны в маленький пучок, а кожа была слишком светлой. Но Торри, как он представился, был очень дружелюбным.
– Присоединяйся к нам! – выкрикнул в ответ Маттис, помахав рукой.
– С удовольствием бы, но жду друга, – Торри спрятал руки в карманы, – Приятного аппетита, – после всё его внимание привлек подъехавший во двор чёрный Mercedes.
Тина забыла про свой вопрос и встала с места. Есть ей больше не хотелось.
– Мама! Я пошла кататься, – пальчиком, дочь указала на самокат, который понесла к маленькому выезду у нашего дома. Не успела она поставить на него ногу, как тот укатился прямиком по горке, останавливаясь у ног мужчины, что вышел из машины во дворе Торри.
Сердце остановилось. Вилка в руках пала на стол. Весь мир замер на один крошечный миг.
Тот самый мужчина – Даниэль. Он стоял, смотря себе под ноги и разглядывая самокат. Тина, хлопнув себя по лбу, побежала к самокату, а я резко встала, когда поняла сложившуюся ситуацию.
– Извините, – встав напротив Даниэля,
Дэн сел на корточки, мягко улыбнувшись. Я же не замечала ничего вокруг, пока шла к ним.
– Мам! Этот дядя спас меня у Шона, ты знаешь? – воскликнула Тина, когда подошла к ней и взяв за руку, оттянула от Даниэля.
Даниэль аккуратно, в своей дьявольски-спокойной манере перевел взгляд темных глаз на меня, все ещё находясь на корточках, а потом встал, возвышаясь надо мной. Между нами шла безмолвная война, пока я горела желанием спрятаться от его влияния, окутывающего меня жгучей и вязкой пеленой дыма.
– Тин, иди поиграй, – тихо бросила дочери.
– А ты мне дашь мороженое? – обнажила Тина свои белоснежные зубы с хитрой искрой.
– Хорошо, – кивнула натянуто. Мое сердце отбивало башенный ритм, пугая такой реакцией.
Даниэль молча проследил, как Тина убежала, забрав самокат.
– Я не хочу видеть тебя рядом с Тиной, – выдала ядовито, сжав кулаки.
Мерзавец усмехнулся одним уголком губ, скрестив руки на груди.
– Она наша, Андреа. Не забывай.
Не успела ответить, Маттис загородил меня, разрывая цепь наших с Даниэлем гляделок.
– С какой целью ты явился сюда?
– А как ты думаешь, Маттис Прумо? – угрожающе прошипел Даниэль, специально выговаривая имя и фамилию. Это давало понять, что Дэн уже все знал о нем. Не удивлюсь, даже если больше, чем я сама.
Даниэль сделал один твёрдый шаг к Маттису, готовый разорвать взглядом, и подняв руку, сжал его плечо. Но Маттис не сдвинулся с места, даже несмотря на то, что Дэн явно делал ему больно.
– Пришло время возвращать то, что тебе не принадлежит, – прищурился он, оскалившись, чем вызвал дрожь во всем моем теле.
Его аура всегда была такой.