Я подсела к ним и прижалась к Тине. Даниэль, улыбнувшись, обнял нас обеих. Мы с Тиной с лёгкостью помещались в его медвежьих объятиях. И наконец я ощутила чувство полноценности. Словно сломанный кусочек сердца срастался обратно. По опыту я знала, шрамы остаются всегда, но они и делают нас сильнее. Как сказал однажды Дэн, это опыт нашей жизни. Шрам на моем сердце породил более сильную сторону нашей любви.
В его объятиях с запахом чайного дерева, я могла быть уверена, даже если мы будем находиться в эпицентре бури, Даниэль наша опора. Он никогда не позволит случиться чему-то плохому. Груз и большая часть ответственности отпустили меня.
Приняв душ и переодевшись, спустилась вниз, где пахло вкусным завтраком и кофе. Несмотря на голод, первое, на что я обратила внимание: развалившиеся в гостиной гости. Инесс и Адриана спали на диванах, а мужская половина компании на полу, подложив под голову мягкие игрушки Тины.
– Ого, – рассмеялась я, – У кого-то была весёлая ночка.
– Ага, – появился Даниэль позади, – И кто я такой, чтобы это разрушать? – его голос заиграл нотками игривости и баловства. На фоне захихикала Тина, и я обернулась.
– Вы что собираетесь делать? – ахнула, глядя на их руки.
Даниэль держал большое ведро воды, а Тина меньше. И не успела я образумить этих двоих, как вся вода направилась на спящих.
Гостиная наполнилась визгом, криками и совсем не лестными словами.
– Завтрак готов! – весело объявил Дэн, стоя во главе всего, довольно давая пять дочери.
Господи, эти папа и дочь сведут меня с ума!
– Серьёзно? – ошарашено, Инесс поднялась на ноги. Вода стекала по её волосам, с неприятным звуком сливаясь на пол.
– Твою мать, Дэн! – выругался Каир, лениво присев и не зная, улыбаться или злиться. Но он оказался мокрым больше всех.
Адриана рассмеялась, глядя на Каира и сжимая свои мокрые волосы, за что получила игрушкой от будущего мужа, разжигая ещё больше смеха.
– Спасибо, умываться не придется, – Тристан встал с пола, посмотрев на Дэна ответной улыбкой, – Ты выглядишь счастливым, прям глаза слезятся, – наш адвокат нарочито закрыл глаза, будто ослеп, откидывая голову в трагедии.
– С сегодняшнего дня, я самый счастливый человек на земле, – Даниэль поднял Тину и приобнял меня, – И да, советую не выражаться таким лексиконом перед моей дочерью.
– Urrà! – воскликнули все в унисон.
А я позволила мурашкам пробежать по коже, оставляя приятное ощущения окрылённости.
***
В тот же вечер мы покинули виллу. Тина ни на шаг не отходила от Даниэля. Они бесились, игрались и кричали. Фисташка сверкала как яркая звёздочка, а я вместе с ней.
Когда машина остановилась у особняка Конселло, в памяти сплыли давно забытые воспоминания. Запах гравия и земли натолкнули на те дни, когда я бежала по ним босиком, убегая от своей судьбы.
Внешне ничего не изменилось. Тот же особняк. Большие колонны с прямыми линиями в виде плисе. Сарай, в котором я училась стрелять. Манеж для лошадей, где впервые прокатилась верхом. Сейчас он пустовал. Бассейн, в который прыгнула, избегая своих чувств. Прошло столько лет. Это место осветило что-то яркое. Будто тучи над ним разошлись. Дон Лоренцо больше не осквернял это место. Теперь здесь было совершенно свободно.
– Вау! – восторг Тины не описать словами, – Это теперь наш дом?
– Да, наш, – Даниэль поцеловал дочь. В его глазах промелькнуло столько эмоций. Казалось, сейчас перед ним мечта, озаренная ярким светом, – Твоя комната, кстати, уже готова.
– Серьёзно? – удивленно улыбнулась я, подходя к порогу дома, – Когда ты успел?
– Всё можно успеть, когда у тебя есть люди и деньги в карманах, а, ну и вся Италия на ладонях, – подшучивал Каир. Выглядел он намного лучше, нежели утром. Похмелье ему явно не к лицу.
– Давайте пройдём, – Адриана поднялась по лестнице к главным дверям, но их распахнула рыжеволосая девчонка. Её волосы были собраны в свободную косу, а светлые ресницы красиво переливались с солнцем. Она была особенно красивой, поцелованная самим солнцем.
Все уставились на неё. Нет, она открывала двери не нам, ведь даже не обратила на нас внимание. Девушка прошла мимо всех, с яростью и полной решительностью в глазах шагая к Габриэлю. Она встала напротив него и влепила пощёчину, звук которой разлетелся по всей территории.
– Какое ты имел права вмешиваться в мою личную жизнь? – её голос задрожал от злости.
Все замолчали. Каир прикрыл рот от удивления. Он всеми силами пытался не засмеяться. Стоящая рядом с ним Адриана ударила его в бок локтем, и тот все же принял серьёзное выражение лица. Даниэль смотрел в недоумении, а Тина расширила и без того большие детские глаза.
– А вы не бейте Габриэля! – вступилась наша дочь, приподняв подбородок, – Он хороший!
Но никто её не слышал. Ни Габриэль, застывший, глядя на девушку. Ни рыжеволосая. Они смотрели только на друг друга. Внезапно, консильери схватил девушку за руку. Так резко, что та почти упала, но упрямого взгляда не отвела.
– Пусти! – прошипела она, и ее чёлка нелепо прилипла ко лбу, а ноздри раздувались от злости.
– Шагай, – Габриэль потянул ее в сторону сарая, не давая шанса высвободится.