Каир все же засмеялся.
– Что же всех потянуло на помладше, боже упаси, – но он тут же пожалел о сказанном. Словно проговорившись, Каир отвел взгляд. Даниэль, увлеченный Тиной, не услышал, что точно было во благо.
– Наверное, я все ещё пьян, – Каир поднял руки в капитуляции, – Забираю свою невесту и убегаю, – и они с Дри поспешили скрыться, – Если что, – кричал он напоследок, – Ты дал мне выходные, босс!
– Ладно, – Даниэль опустил Тину и взял за левую руку, а я за правую, – Пусть разбираются сами, а мы посмотрим детскую.
– А что будет с Габриэлем? – Тина надула губы. В зелёных глазах читалось явное беспокойство, – Та тётя его побила!
Даниэль рассмеялся в голос, смотря в сторону сарая. Криков было не слышно. Что происходило за стенами той двери оставалось тайной.
– Уж плохого ничего, – ущипнул Даниэль щеки дочки, – А Бри вроде хорошая.
– Она его ударила, – удручающе выдохнула Тина. Мы прошли в дом. – Он же хороший и сделал мне самолётик из бумажек! – её глаза сверкали от такого щедрого поступка её нового друга.
– Он заслужил, фисташка.
Даниэль точно знал о проступке своего друга. Или догадывался. Но Габриэль явно заслужил.
Внутри особняк тоже не изменился. Та же огромная лестница, ведущая на последующие этажи. Столовая, в которой сейчас было необыкновенно тихо. Даниэль повел нас по лестнице на второй этаж, к комнате, которая находилась прямо возле кабинета Даниэля и напротив его комнаты. Дверь была открыта на распашку, ветерок обветривал помещение. Пока мы видели лишь яркие оттенки оранжевого и фисташкового. Но я точно знала, насколько шикарно это будет.
Высвободившись, Тина побежала прямиком в комнату.
– Вау! – послышался восторг.
Я подошла к порогу, а после почувствовала теплые прикосновение мужских рук на талии. Даниэль обнял меня сзади, цепляя ладони на моем животе. Его голова опустилась на мое плечо, и мы следили за дочерью, что в восторге прыгала на огромной двуспальной кровати с розовым балдахином, обшитым красивыми и яркими гирляндами.
– Ты родила прекрасного ребенка, знаешь? – прошептал Дэн, и мурашки прошлись по всему телу, вплоть до пальцев ног. Так и хотелось повернуться и поцеловать его. Прижаться ближе, головой утопая в родном запахе и спокойствие.
– Мама! Папа! – Тина позвала нас все еще продолжая резвиться, – Здесь так красиво! – ее губы растянулись в широкой улыбке, способной растопить любое холодное сердце.
– Идем! – воскликнул Дэн, потянув в сторону кровати.
– Но…это детская кровать, – расширились мои глаза.
– Серьезно? – поднял Даниэль одну бровь, снимая обувь и поднимаясь. Его голова уже упиралась в балдахин, – Когда ты стала такой занудой, а, дьяволица? – темные глаза засверкали озорным блеском.
– Кидаешь вызов, а, Конселло? – парировала, подав ему ладонь.
– Готова его принять? – Даниэль потянул к себе. Наши губы оказались в грешной близости. Его дыхание встретилось с моим. Сердце забилось чаще, а внизу живота что-то защекотало.
Но Тина быстро привела нас в дух, продолжая прыгать. Матрац прогибался под нашим весом, кровать скрипела, но нам было наплевать, ведь улыбка Тины важнее всего. Наш смех наполнил дом. Проходящая мимо Инесс даже сфотографировала нас.
Счастье ведь и заключалось в таких моментах – моментах, когда ты можешь снять ношу, разделить ее с родным человеком и позволить внутреннему ребенку выйти на свободу.
Я здесь и сейчас.
***
Тем же вечером, все собрались в гостиной дома перед телевизором. Раньше, в этой зоне были лишь камин, диваны и бездушные картины. А сейчас появилось множество интересных деталей. Игровая приставка, телевизор и несколько кресел-мешков, на одном из которых и расположилась Инесс, скрыв колени под широкой серой толстовкой.
Все ее внимание было устремлённо на сотовый. На губах играла девичья улыбка. Ну, знаете, та, что появлялась сама собой, когда ты переписываешься с кем-то по уши влюбленная. Даниэль не заметил. Как только они с Тиной переступили порог, Инесс убрала телефон. Могла предположить, что это был Валентин, жених Инесс. Но зачем она убирала телефон? И почему я уловила мелькающую грусть в ее карих глазах, которую невозможно было скрыть?
– Где Нера и Лукас? – плюхнулся Дэн рядом с сестрой.
Тина расположилась между ними, любопытно смотря на тетю.
– Они с родителями Каира, – Инесс с улыбкой повернулась к Тине, – А у тебя малышка как дела?
– У тебя такие длинные ресницы, – вместо ответа сказала Тина.
Инесс рассмеялась, и притянув на колени, начала щекотать и расцеловывать племянницу.
– Да я твои эти комплименты…обожаю, – Инесс взглянула на меня, не переставая мучить фисташку. – Ты родила просто чудо, знаешь?
Улыбнулась, желая сесть на диван, но Даниэль усадил на свои колени.
– Она и вправду чудо, – его глаза светились необузданном мне раньше счастьем, когда Тина продолжала извиваться под руками тети, а потом резко высвободившись, убежала.
– А вот и поймаю!
– А вот и нет! – захихикала Тина.
– Ребенок нашел ребенка, – усмехнулся Даниэль.