Шопинговать мне отчего-то расхотелось. Настроение резко упало. И дело было не в слове «чучело», которым меня припечатала мимолетная красотка, уехавшая вдаль с грудой новеньких чемоданов и злой собакой. Сердце мое заныло от непонятной тоски. В животе моем заурчало от нехорошего предчувствия. Нос мой уловил в воздухе тонкий скверный запашок близкой беды.
Предчувствие, сердце и нос не обманули. Нас с сестрами и нашу обитель Света разделяло еще два квартала, а запашок беды превратился в устойчивый и тяжелый запах пожара. Прогулочный шаг мы сменили на шаг деловой, потом на легкую спортивную пробежку, а последнюю стометровку до дома я уже преодолевал в резвом темпе, подобающем не столько богу, сколько скаковой лошади.
Но мог бы, собственно, уже не торопиться. Дома не было.
Даже пролетариев всех стран не соединишь за три копейки, а уж организовать Объединенные Нации тем более стоит денег с большими нулями. Потому-то и охрану первого лица ООН содержат не скупясь. До сегодняшнего утра я мог судить о бюджете службы секьюрити, главным образом, по зарплате моего приятеля, которой он от души похвалился еще вчера, сразу после нашей встречи.
Теперь же, уставясь в экран, я окончательно понял: нации не экономят на безопасности объединенного генсека. Недаром Сердюк сейчас разыгрывал из себя Али-Бабу в золотом погребе Магриба. Мне же следовало округлять глаза и восхищенно цокать языком.
– Детка, хорош пыжиться, – разозлился я наконец. – Лопнешь. Как и всякий совестливый буржуй, ты должен слегка стыдиться окружающей тебя безумной роскоши.
– Стыдно – это кому нечего показать, – объявил мне Сердюк, – а нам есть что. Возьми крупный план. Ну как тебе картинка?
По уровню хайтековской экипировки охрана генсека ООН опережала нашу Контору на год, как минимум. А то и на два – если судить о качестве следящей техники. На таком удалении объектива от объекта мы получали на мониторе цветную картинку дивной четкости. Причем находились мы в центре Москвы, со всеми ее электрическими полями и безумными радиопомехами, а Шрайбер с мини-телекамерой занял позицию на горочке примерно за километр до «Жуковки-Люкс». Действовал он быстро. Получаса еще не прошло, как Сердюк передал ему, куда ехать, – и вот уже охранник прибыл на место и застопорил авто якобы с целью мелкого ремонта.
Камера лежала на капоте под видом ящичка с инструментами. Пока австриец, симулируя бурную деятельность, озабоченно сновал вокруг машины то с масленкой, то с отверткой, то с разводным ключом, мы могли дистанционно управлять всеми тремя объективами – в том числе одним инфракрасным.
Изображение у нас на мониторе было безупречным. Сердюк имел все основания хвастать аппаратурой ооновских секьюрити. А поскольку Шрайбер нашел высокую точку обзора, нам удалось разглядеть и нужную дачу за стеной, и даже полдома на соседнем участке.
Но во многом знании есть, увы, многие печали. С каждым крупным планом таяли наши надежды. То, что мы теперь наблюдали, сводило шансы пусть не к нулю, но к довольно жалкой цифре. Окажись со мной ребятки Рябунского – и тем бы не посчастливилось так легко проникнуть внутрь. Впрочем, о спецназе следовало забыть вовсе: все получившие выговор Голубева автоматически лишались права пользования «подстанцией» на месяц или три – в зависимости от тяжести проступка. Мой позывной «два сорок два» был блокирован с той минуты, как за мной закрылась дверь генеральского кабинета.
К сожалению, поселок «Жуковка-Люкс» охраняли намного тщательней, чем «Усково-3». Кирпичная стена по периметру смотрелась гораздо неприступнее благодаря столбикам лазерной сигнализации, которые поганками выглядывали из-под земли через каждые десять метров.
Не довольствуясь чудо-сигнализацией, тамошняя охрана двигалась вдоль забора на поводках у здоровенных барбосов. При этом дежурные при воротах не проверяли документов въезжающих, зато тщательно рассматривали лица тех, кто сидел за рулем: вероятно, охране был лично известен каждый. Едва ли какому-нибудь незнакомцу удалось бы без ущерба для здоровья попасть внутрь.
– Да-а, такую крепость только с артиллерией брать, – горестно посетовал Сердюк. – Будь мы сейчас в Нью-Йорке, я бы тебе хоть систему «Пэтриот» добыл, с тройным боекомплектом. Про кадры я уж не говорю, не вопрос! Человек двадцать легко бы снял с охраны Генассамблеи. Там пятьдесят лишних долдонов с во-о-от такой квалификацией только чипсы трескают и диетколой забулькивают!.. Но здесь могу тебе одного Шрайбера уступить, а дальше все, край, кадры кончились. Ты ж понимаешь – оголить босса мне никак…
