– Мерзавец, – кричу в его сторону, направляясь в ванную комнату.
– Это теперь мое прозвище? – слышаться усмешка вслед, – По типу, которыми бросаются влюблённые пары?
Приподнимаю правую руку, с удовольствием показывая средний палец. А потом скрываюсь за дверью душевой.
Боже! Ну за что мне такое наказание?
Встав под струи воды, согреваясь после холодной из ведра.
Улыбаясь своим же мыслям.
Да, Даниэль Грассо Конселло, это и вправду становится твоим прозвищем.
Прошлая ночь сплывает перед глазами, и выйдя из кабинки, устало потираю лицо перед зеркалом.
– Всё было на твоих условиях, Андреа, – напоминаю своему отражению, – Просто наслаждайся.
«Хоть чем-то» – пролетает в мыслях.
И правда! Хоть чем-то.
Выхожу из душа. Комната снова выглядела идеально. Чистая постель. Свежий воздух из раскрытых окон, и пение птиц за ними. Идеально, за исключением Даниэля, расположившегося в кресле, около маленького столика, и попивающего кофе. Мерзавец поднимает взгляд из-под ресниц, и снова ухмыляется. Да, я была в одном полотенце. Что поделать, если моя маленькая голова, постоянно забывает брать с собой вещи?
– Чего уставился? – рыкаю на него.
– Смотрю на свои улики, – кружка в его руках поднимает к губам, и он отпивает кофе.
Взгляд тёмных глаз обжигает кожу. Я знаю на что Даниэль уставился. На оставленные им засосы. Закатываю глаза, топая в гардеробную. Вчера Инесс заставила пройтись меня по всем бутикам, поэтому благодаря ей, мой шкаф был полон новых вещей. И, она настолько увлекла меня, что я забыла самое главное: телефон. Было обидно, но я обязательно его куплю.
– Ты же не просто так разбудил меня в такую рань, – выкрикиваю из укрытия, – Что на этот раз?
– Сначала позавтракаем, – слышу, как он поднимается.
Быстро натягивают белье, и застегиваю лифчик, в тот самый момент, когда Даниэль появляется на пороге. Взгляд выпускает в него самые ядовитые стрелы.
– Личное пространство? – приподнимаю руки в возмущение, – Нет? – машу перед ним – Не слышали?
Даниэль проходит к моему шкафу, и начинает ковыряться в нем, пока не находит черные леггинсы с белой вставкой по бокам, и вверх от спортивного костюма. Следом он забирает мои кроссовки.
– Я заберу это, а ты одевайся быстрее, – ещё один взгляд на моё тело, и снова сердце готово броситься в бега, – И не будь такой раздраженной. Вчера я удовлетворил все твои гормоны. В крайнем случае, закончится утро совершенно другим.
Он уходит, а я остаюсь, не в силах двинуться с места. Что со мной творится?
В конце концов, выбираю тонкое льняное платье белого оттенка на бретельках, доходящее до колен, и сверху накидываю такого же оттенка рубашку. От макияжа отказалась, собрав волосы в пучок и надев очки.
Выхожу, и увидев мой вид, Даниэль хмурится. Он подходит вплотную, и начинает стягивать с меня рубашку. Сердце ударяется о самые ребра. Молчу, давая ему волю. Рубашка летит на ближайший диван. Он разворачивает спиной к себе, и указывает на отражение в зеркале.
– Так ведь намного красивее, – его пальцы проходятся по моим плечам, касаясь мелких шрамов.
– Ты не понимаешь…, – пытаюсь отойти, но он не отпускает.
– Нет, – тянет к себе, удерживая одной ладонью на животе, – Понимаю, Андреа, – его тон был серьёзным, а то, что Дэн назвал меня по имени, говорило о многом. Поднимаю взгляд, и встречаюсь с темнотой его зрачков.
– Шрамы не должны стеснять тебя.
Замираю от его слов.
Этот дьявол вновь раскрывал мою душу. Открывал давно запертые двери, входя в них ярким фонариком, и перебирая то, что в скором времени выкинешь.
– Это опыт твоей жизни, – продолжает, держа на месте, – Ты не сломалась. Каждый рубец на твоем теле, – его пальцы вновь касаются моих рук, – Напоминание о том, что пройденная трудность была уроком. Не нужно скрывать. Хватит мучить себя.
Глаза щиплет, и сердце застывает, словно боясь принять правоту слов.
– А теперь, – наши пальцы вновь сплетаются, – Подними голову, дьяволица, и сделай это: победи свой комплекс.
– Даниэль, – вылетает тихо, – Люди, они будут смотреть, а я…
Взгляд его глаз становится настойчивым. Опускаю голову, понимая, насколько сильно я закрылась в этой скорлупе.
– Птичка, не важно, что подумают люди. Начни с себя, если хочешь поменять мир, – его ладони вновь поворачивают мое лицо в сторону зеркала, – Да и посмотри, тебе видны твои шрамы?
Мои шрамы были частью меня, как и у многих людей.
Поднимаю взгляд полный уверенности, и говорю одно единственное:
– Куда ты там собрался меня везти?
Даниэль улыбается, и сердце ухает в самый желудок. Это была настоящая улыбка. Такая редкая. Искренняя.
– Увидишь.
☆☆☆
– «Agnese»? – читаю вслух название ресторана, к которому ведёт Даниэль.