– Вы задержаны за передачу запрещенных веществ в большом размере, – он делает шаги в мою сторону, и встаёт прямо напротив.
Его ухмылку на губах, хочется стереть одним ударом правой.
– Ну что, Даниэль Конселло, скажем спасибо твоей жене?
Я дергаюсь в руках урода, который скрутил мои руки, горя желанием разнести его на части, как и все вокруг.
– Что ты несешь, ублюдок? – злость затмевает разум.
– Несу, что твоя жена сдала тебя мне, – самодовольно улыбается Дарио, скрестив руки на груди.
Я замираю.
– Она не сделает этого! – срываюсь на него, сверкнув глазами, что горят от ярости.
Дарио лишь хрипло смеётся, насмешливо удерживая мой взгляд.
– А если скажу, что она решила отомстить за смерть матери? – его лицо мрачнеет.
Ублюдок подходит ближе, шепотом полной ненависти продолжая:
– Ты оставил меня без брата, Даниэль, а я оставил тебя без жены. Получается, мы квиты?
Его человек не смог меня удержать, когда я врезал Дарио в лицо головой. Так сильно, что разбиваю нос, и уважаемый прокурор летит на землю.
– Убью, мразь! Убью тебя, несмотря на Тристана.
– Упакуйте всех и увезите, – отдает приказ Дарио, сидя на земле и зажав нос рукавом пиджака, пачкая костюм в грязи и крови.
Всех увозят к машинам. Меня садят в отдельную. Ничего не вижу перед собой из-за злости, полыхающей внутри.
Она все узнала. Не от меня. Она не смогла меня выслушать.
Черт бы все драл! Я разрушаю в машине все, что можно.
Не помню, как оказываюсь в самолёте, а после и в участке Сицилии. Все это становиться туманом. В голове лишь образ Андреа.
Что делать?
Мне нужно с ней поговорить.
Меня садят в одиночную камеру, и я наконец остаюсь один. Сжимаю и разжимаю руки, разминая после наручников.
– Черт, – устало выдыхаю, откидывая голову назад, к холодной серой стене.
За решеткой тикают часы, и только они нарушают тишину вокруг. Сижу так больше часу, пока дверь в маленькую камеру не открывается.
Тристан смотрит виновато, словно все это его вина, и мы не знали, какой Дарио мудак. Хотя его можно понять. Единственный брат, над которым он пекся с самого детства отказался от него.
– Вытащить будет сложно, – переходит Трис сразу к делу. – Но я попробую поговорить с ним как брат с братом, – друг в своём обычном одеянии; Серый костюм и папка в руке. Серьёзный и напряженный взгляд. Голубые глаза, отражающие усталость.
Но сейчас меня совершенно не волнует, сяду я или нет. Беспокоит только моя жена.
– Мне нужно поговорить с Андреа. Прямо сейчас, – голос почти пугающе напряженный, – Немедля.
Тристан отводит взгляд, и я сразу понимаю: он что-то знает.
– Говори, – резко привстаю и подхожу к нему, внимательно глядя.
– Она падает на развод, – отвечает друг.
Руки сжимаются в кулак до самой белизны костяшек. Чувствую, как глаза заливаются кровью.
– Что значит, падает на развод? – срываюсь на крик.
Тело напрягается. Не в силах удержать эмоции, кулаком бью в стену, грязного синего цвета, рассыпав старую штукатурку. Я сойду с ума в этой камере с размером меньше, чем моя ванная комната.
– Её адвокат прислал документы, – продолжает Тристан.
Он профессионал своего дела. Не подает эмоций несмотря на мой всплеск.
– Кто? – выдыхаю через нос, закрывая глаза.
– Жена Дарио, – Трис никогда не называет ее по имени. Друг раздраженно выдыхает и присаживается на то, что обычно называют койкой, – Какого сука черта, между вами происходит? Разве не все решилось?
Теперь я узнаю настоящего Триса. Ситуация вывела и его из себя.
Никто даже не подозревает. Никто, понятия не имеет за что она это делает. А я прекрасно знаю и помню.
Тёплый ветер бил в лицо, когда я прошёл сквозь охрану во двор особняка де Лазаров. Это не было трудно. Они не знали кто я. Поэтому пропустили, как только я показал фальшивое пригласительное.
Я специально опоздал на час. Большинство гостей уже позади дома, а особняк был практически пуст, и я мог с лёгкостью пробраться внутрь и поставить бомбу.
Почему я это делал?
Отец. Все было по его приказу, и я не мог сказать «нет». Тогда моей главной целью было втереться в его доверие. Месть затмила все. Я дышал ею. Я жил местью.
– Мне нужно, чтобы помолвка его дочери превратилась в прах.
Да, и я действительно превратил её в прах.
Когда прошёл через главный вход, все было чисто. Я должен был поставить взрывчатку в гостиную дома, и выйти через задний вход, проходя через гостей, что и начал делать.
Гостиная де Лазаров пустовала. Чисто и тихо. Я вытащил взрывчатку из кармана. Маленькая и плоская тварь. Конечно, она не разнесла бы все вокруг, но от гостиной и нескольких комнат не останется ничего. Никто не должен был пострадать, ведь помолвка проходила на улице, а сюда вряд ли кто-то сунется.
Прикрепил ее к журнальному столу и выпрямился, держа в руках пульт.
«