Внимание привлекает кольцо на безымянном пальце. Желчь подступает к самому горлу. Но я быстро прихожу в себя, собирая маленькую сумочку.
Распускаю длинные волосы, давая им волю спадать по плечам. Они всегда были объёмными, и сейчас рассыпались волнами. Наношу немного макияжа, и надев белые кроссовки, выбегаю на улицу.
Солдаты Марко не особо оценили положение. Они стоят невозмутимо, но я знаю, уже через несколько секунд после нашего отъезда, всё донесут до хозяина. Даниэль все ещё, можно сказать, проходит проверку. Ему не доверяют полностью. Поэтому и за ним следят так же, как и за мной.
– Знаешь, а ведь ты не убежал, – улыбаюсь, когда понимаю, что Даниэль первый после Лоана, кто пробыл в этом аде больше двух недель.
Машина заводится, нам открывают врата. Даниэль выезжает на самой высокой скорости, разгоняя ветер и пыль вокруг. Становится легче дышать, словно раньше и не дышалось. Стены особняка давили на меня. Даже во дворе на меня будто падали эти высоченные заборы. Порой и за их пределами мне не хватает воздуха.
– А должен был? – мельком кидает Даниэль.
Снова улыбаюсь, выпустив руку в окно. Чувствуя, как ветер просачивается сквозь пальцы, словно песок. Такой тёплый и летний.
– Ну ты сломал систему. Все остальные убегали в самые маленькие сроки.
– Плохой девочкой была?
– А кто говорит, что я хорошая? – не могу удержаться от дьявольской искры в глазах.
В следующую секунду оказываюсь бёдрами на раскрытом окне, головой навстречу ветру. Волосы летят по сторонам. Слышу отдалённый смех Даниэля, и распускаю руки, играя с ветром.
– Сумасшедшая, – смеётся он.
Неожиданно его свободная рука ложиться на мои бедра. Он удерживает меня. Наверняка боясь, что ему влетит, если что-то случится.
Но он не кажется мне тем, кто боится.
Бесстрашный? Так он сказал?
Уши заложило от ветра. Глаза радостно сверкают, когда мимо просачиваются фонари. Машина едет по пустой дороге около любимого моря. Запах летней ночи расслабляет, а звуки волн вдали проходят дрожью по телу. Прикрываю глаза, отдаваясь моменту и ощущению мужского прикосновения к коже.
На мгновения, я чувствую вкус свободы. Он был горьким.
Через две недели я стану женой Рицци Романо, и буду одной из тех самых кукольных жён, греющих постель своих мужей. Терпящих измены, безразличность, а порой и насилия, как моя мама.
☆☆☆
Квартира Мари находится в самом центре Милана. Ехали мы сюда около двух часов. Проблема того, что жили мы совсем далеко от самого города. За эти два часа я успела поспать. Дорога всегда забирала меня в колыбель сна.
В парадной до нас уже доносится звук громко играющей музыки.
– Ты не говорила о вечеринке – хмурится Даниэль, как только вступает за мной в лифт и двери закрываются.
– Я говорила к Мари, и не соврала. Она делает вечеринку у себя.
– Ты же знаешь, какие могут быть последствия.
Я усмехнулась. Максимум останусь избитой.
Кажется мистер телохранитель надеялся, что будут девичьи посиделки, а не вечеринка с громкой музыкой и алкоголем.
Двери лифта расходятся, и я, растянув улыбку выхожу.
– Да не будь ты таким занудой, – наигранно надувая губы.
Почему-то настроение сегодня игривое.
Даниэль не успевает ответить, как тут открывается квартира Мари. Подруга с внушительным криком выпрыгивает за дверь, крепко заключая меня в свои объятия.
– Боже, я не верю, что ты пришла! – рассмеялась она.
Морские глаза девушки плывут, а тело в ярко-малиновом платье двигается под такт песни. Мари достаточно пьяна. Но я почему-то хмурюсь, понимая, что в её взгляде что-то изменилось. А именно, когда она видит Даниэля.
В недоумении смотрю на своего телохранителя, но Мари будто током прошибает. Она рывком тянет меня в квартиру. Даниэль идёт следом.
Нас окутывает приглушенный неоновый цвет. Молодежь, играющая в пиво-понг и танцующая в гостиной. Мари идет к самодельной барной стойке на кухне, и протягивает бокал виски с колой. Алкоголь не особо хорошо влияет на меня. Я становлюсь слишком безудержной, а это опасно. Но не хочу отказаться от протянутого, и делаю один большой глоток, как только напиток попадает в руки.
Даниэль остаётся у входа, наблюдая за нами издалека. Наши взгляды встречаются, и Мари это замечает.
– Вообще, как он тебе? – вдруг спрашивает она, залпом выпивая ликер.
Отвожу взгляд от Даниэля. Глаза вопросительно прищуриваются, глядя на подругу.
– В каком это смысле? – кажется, голос прозвучал слишком грубо.
Что на меня нашло? И почему Мари, считавшая Даниэля нереальным мужчиной несколько дней назад, сейчас словно избегает его?
Мари пожимает плечами, плотно сжав губы в тонкую линию. Она точно что-то недоговаривает. Ее взгляд играет по сторонам. Она не смотрит на меня, когда говорит следующее:
– Просто он так внезапно появился. Да и как вообще?
– Да к чему все эти вопросы? – брови сходятся на переносице.
Подруга вдруг громко смеется и пожимает плечами, пританцовывая ногами.