Его дыхание соприкасается с моим. Его язык жадно переплетается с моим. И его животное желание, словно искры, разрывается с моим. Словно два противоречия, пытающиеся выиграть в бою.
Даниэль требовательно впивается в мою талию руками, и поднимает, усаживая на поверхность лакированного стола.
Дыхание сбивается. Ногтями впиваюсь в его затылок, притягивая ещё ближе, так что ублюдок оказывается между моих ног. Чувствую его возбуждение. Как наши тела сливаются по пути друг к другу. Жаждут прикосновений.
Сердце отбивает резкий удар, когда между поцелуями, Даниэль уложил меня спиной на стол, и медленно опустился губами к основанию шеи. Хриплый стон вырвался из губ. Мозолистые горячие руки задрали юбку. Даниэль медленно продолжает свой путь, начиная гладить мое колено, и поднимаясь выше, до основания внутренней части бедра.
Чёрные глаза встречаются с моими в немом сражении. А потом его губы снова накрывают мои, словно пытаясь заявить права. Доказать, что я его. Принадлежу лишь ему.
Стон вожделения срывается между поцелуем, когда Даниэль касается меня через ткань уже мокрого белья.
– Ты мокрая для меня, да, дьяволица? – он выговаривает эти слова властно, полный желания и горящего возбуждения.
В груди разрывается сальто. Но разум словно понимая, что происходит, вступил в бой.
Взяв всю волю в кулак, сжимаю его рубашку в руках до боли, и резко отталкиваю, заставляя оторваться от моих губ. Заставляя себя не идти на поводу тела.
– Я…не хочу… о, черт! – тело откидывается назад, когда его умелые пальцы указывают давление на моем центре.
– Не хочешь этого? – игриво заявляет Даниэль, и тело вновь начинает действовать под его чертовыми пальцами.
– Не хочу, – резким движением отталкиваю его руку, и нахожу в себе силы встать, – Я не желаю тебя, Конселло. Никогда. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах больше не прикасайся ко мне, – указательный палец вздымается вверх, будто это могло его напугать.
– Но что говорит твое тело, птичка? – прозвище из его уст раздражает ещё сильнее.
Ну почему сердце екает при одном лишь слове?
– А что говорит голос моего разума? – глаза щурятся, делаю шаг назад, – Я никогда не прощу тебя, – с этими словами, и тяжким грузом в животе, подправляю свою юбку и выхожу из кабинета.
Ноги несут меня сами, когда бегу на улицу, прохожу мимо удивлённого Габриэля босиком.
– Синьора…, – вмешался он, но я, проигнорировала мужчину.
Габриэль решает идти за мной. И на сто десять процентов уверена, что именно Даниэль отдал приказ.
Ступни ног соприкасаются с холодным паркетом, когда оказываюсь на территории бассейна. Сегодня пасмурно. Ветер раздувал волосы и воду в разные стороны. А после покапал дождь. Я уверена шла к основанию воды, сделала глубокий вдох и прыгнула, погружаясь на самое дно.
В вещах – ну и ладно. Мне срочно нужно было освежиться.
Вода глушит все звуки. Холод бьёт по коже.
Солнце с утра почти не было, и вода не успела нагреться. Но мне нравится покалывающие по телу ощущение. Мой личный наркотик. Порой я набирала ванную полной холодной воды и ныряла, чтобы заглушить слезы, или боль из-за которой задыхалась. Но сейчас я задыхаюсь по другой причине.
Злость. Ненависть. Отчаяния. Бешенство. Все это оккупировало мои дыхательные пути. Я задыхалась от этого.
Лёгкие начало колоть от задержки кислорода. Тело постепенно терять чувствительность. Я могла бы закончить все здесь и сейчас. Однажды я пыталась, и была почти у цели. Но умирать в доме врагов, так ещё и пленницей, было не самым лучшим вариантом. Более того унизительным. Я не доставлю никому такого удовольствия.
Раскрыв руки и приподнявшись, оказываюсь на поверхности и жадно глотаю воздух. Габриэль появился за углом, оглядывая меня хмурыми глазами.
Не желая слушать его или ещё кого-нибудь, выбираюсь из воды. Вещи липнут к телу, и вода ручейком стекает по волосам и юбке. Атласная рубашка порочно липнет к телу, не скрывая очертания затвердевших от холода или возбуждения сосков.
Поднимая взгляд, вижу Даниэля из окна его кабинета. Меня злит как спокойно он относится ко всему, что происходит между нами.
Пальцы сами тянуться вверх, демонстративно показывая два средних пальца.
– Пошёл ты к черту, Конселло! – кричу так громко, что уверена, до него доноситься моё послание. Он точно слышал, ведь в следующую секунду его губы изогнулись в довольной улыбке. Даниэль поднимает стакан с коньяком вверх, и кивает.
– Чертов сукин сын, – ругаюсь под нос.
Я заставлю его пожалеть, что когда-то он решил оставить меня в живых. Ведь тогда будет поздно что-то менять. Я сделаю так, что он будет зависим от меня. Будет сгорать, тонуть и умирать.
Твой конец Даниэль Грассо Конселло, будет делом моих рук.