«Ничего не поделаешь, – подумал полицейский комиссар, – придётся его отпустить… Во всяком случае, пока у меня нет никаких свидетелей…»
Напряжённо улыбнувшись, Трехо спросил:
– Это всё, что вас интересовало, сеньор полицейский комиссар?…
Тот нехотя кивнул.
– Пожалуй…
– Значит, я могу идти?… Вы не будете больше задавать мне никаких вопросов?…
Вспомнив тот странный телефонный звонок из Гвадалахары насчёт какого-то наследства, полицейский комиссар поинтересовался:
– Да, ещё один вопрос…
Трехо изобразил на своём лице почтительное внимание и промолвил:
– Хоть тысячу!…
– Вы ведь из Гвадалахары?…
Трехо кивнул.
– Да, сеньор…
– Скажите, сеньор Трехо… Вы, случайно, никогда не сталкивались с таким человеком, частным поверенным из Гвадалахары, Мартином Тринидадом Санчесом?…
Луис передёрнул плечами.
– Нет, не приходилось… А что – это ваш знакомый?… Или же это имеет какое-то отношение к делу?… – честно округлив глаза, поинтересовался Трехо.
Парра, испытывающе посмотрев в глаза собеседнику, ответствовал:
– Нет, он занимается недвижимостью… Наследственные дела.
Трехо пожал плечами.
– Не знаю… А что – он…
– Нет, это я так… – быстро перебил Луиса полицейский комиссар. – Значит, вы никогда не встречались с этим человеком?…
Задав этот вопрос, Парра внимательно посмотрел собеседнику в глаза.
– Нет… Во всяком случае, что-то не помню, сеньор полицейский комиссар. – Привстав, Луис вежливо поинтересовался: – Ну, могу ли я идти?…
Вздохнув, Анхель сказал:
– Да, идите, дон Луис… Если вы мне вдруг понадобитесь… Смогу ли я и дальше рассчитывать на вашу помощь?…
Луис Трехо в ответ улыбнулся с явно преувеличенной любезностью.
– О да… Ведь это мой долг – не правда ли?…
После этих слов Трехо, подойдя к Романо и заказав у него двойной бурбон, выпил и удалился прочь…
«Такое впечатление, что он специально заходил в «Золотой баран», чтобы поговорить со мной, – отметил про себя полицейский комиссар, – тем более что вид у этого типа очень уж вызывающий…»
Настроение было испорчено вконец – настолько, что Анхелю не хотелось ничего, даже слушать гитарный дуэт «Лос Траводорес»…
Рассеянно выпив полстакана виски со льдом, Анхель Парра нехотя выкурил сигарету и, тяжело вздохнув, отправился домой…
Уже выходя из траттории, он нос к носу столкнулся со своим молодым приятелем, графом Мигелем Габриэлем де ла Фронтерой…
– Одну минуточку!… – воскликнул Мигель Габриэль. – Куда же ты?…
Анхель поморщился.
– Что-то мне не очень хорошо сегодня…
Из полуоткрытых дверей послышались первые аккорды гитарного дуэта – маэстро Карлос Минеда и Клаудио Педро Альменос начинали свой вечерний концерт…
– Видишь, – усмехнулся Анхель, – у меня нет сил даже на то, чтобы послушать замечательную музыку…
– Что случилось?…
Парра поморщился.
– Что-то я сегодня очень сильно устал… Пойду, пожалуй, домой. А ты что, Мигель Габриэль, – хотел мне что-то сказать?…
Тот растерянно посмотрел на своего приятеля – мол, неужели ты не помнишь?…
– Ну да…
«Наверное, опять будет мне жаловаться на превратности жизни и просить, чтобы я помог выпутаться ему из какой-нибудь нехорошей истории, – подумал Парра, который никак не мог предположить, что де ла Фронтере может быть хоть что-то известно об обстоятельствах загадочной гибели сеньора Хуана Франциска Сантильяны. – Наверняка, опять у него неприятности…»
Поразмыслив, полицейский комиссар устало махнул рукой и произнёс:
– Знаешь что, давай-ка отложим наш разговор до завтра… А ещё лучше – до послезавтра… Хорошо?…
Мигель Габриэль пожал плечами – мол, не понимаю, кому это больше надо, мне или тебе?…
– Хорошо, – произнёс он. – Могу зайти завтра, могу – послезавтра… Могу, впрочем, совсем не заходить… Как себе хочешь…
Виновато улыбнувшись, Парра ответствовал:
– Только не обижайся на меня… Давай лучше сделаем так – я сам к тебе зайду, и ты скажешь мне обо всём… Может быть, я и помогу тебе в чём-нибудь…
Впрочем, последних слов своего приятеля Мигель Габриэль де ла Фронтера не слышал – он, открыв дверь, шагнул в зал траттории…
Анхель Парра потом неоднократно возвращался к этому короткому разговору со своим приятелем, думая о том, сколь неисповедимы бывают пути Господни!
Он всё время корил себя за то, что не вернулся с Мигелем Габриэлем в «Золотой Баран» и не выслушал всё, что тот скажет…
Тем более, как показали дальнейшие события, де ла Фронтере было что сказать!
А ведь прояви Анхель тогда хоть немножко внимания к словам своего приятеля, дальнейшие события в Фуэнтэ Овехуано разворачивались бы совершенно иначе…
Узнав от Антонио о похищении маленькой Пресьосы, Ракель едва не лишилась рассудка…
Нет, она не билась в истерике, не кричала, не голосила… Она просто, молча, лежала на кровати, уставившись в одну, только ей известную пространственную точку…
Ей казалось, что всё это – какой-то дурной сон, что всё это – не более, чем наваждение… Что пройдёт какое-то время, и она увидит Пресьосу здоровой и счастливой, возьмёт её на руки, и они вместе с Антонио отправятся куда-нибудь за город…
