– А как же друзья? Они могли бы ее прочесть?
– Нет.
Далила вздыхает, убирает тарелку в посудомоечную машину, а затем снова поворачивается ко мне.
– Несмотря на то что я знаю твоих друзей лишь по рассказам, почему-то уверена, что они искренне высказали бы свое мнение. Попробуй довериться им.
– Это моя тайна, и я хочу, чтобы все так это и оставалось.
– Ладно, ты можешь поработать на террасе. Мне нужно искупать твою маму.
– Спасибо тебе за лучший обед в мире.
– Ты говоришь это каждый раз, льстец. Не за что.
Она выходит из кухни, а я все еще ей улыбаюсь. Я так рад, что в нашей жизни и семье есть Далила. Она никому не позволяет ухаживать за моей матерью, все делает сама. Для нее это такая очевидная ситуация, которая не подлежит сомнению и обсуждению. Много лет назад мама практически спасла ее с дочерью, а теперь пришла очередь Далилы взять на себя заботу о ней. С годами их дружба стала лишь крепче.
На террасе солнечные лучи согревают мое лицо. Мне не пишется, и я наслаждаюсь покоем, который царит здесь. Моя квартира в Нью-Йорке находится на оживленной улице, и когда открываю окна, шум города проникает внутрь и становится совершенно невозможно сосредоточиться или расслабиться. И чем старше я становлюсь, тем больше меня утомляет суета Нью-Йорка. Еще пару лет назад мне нравилось, что вокруг огромное количество различных событий и на каждом углу можно найти развлечения по душе, но теперь я подумываю о том, чтобы вернуться в Нью-Джерси.
Конечно, не к родителям. Можно поискать квартиру недалеко от них, закончить книгу и выяснить, смогу ли зарабатывать достаточное количество денег на жизнь своим творчеством. Грейс права, мне не хочется быть иждивенцем у отца, такое положение вещей дает ему слишком большую власть надо мной. Но это лишь мысли. Если честно, я до сих пор не знаю, чего хочу от жизни. Я работал в разных областях, но везде чувствовал себя не на своем месте, ничего не приносило мне удовольствие. Сейчас мне очень хочется зарабатывать писательством, но для этого нужны талант и много времени. Я пытаюсь осуществить свою мечту и в последние недели пишу так много, как никогда раньше.
Возвращаюсь в Нью-Йорк уже поздно вечером. Меня снова охватывают возбуждение и грусть, как всегда после встречи с мамой. Я хожу по квартире взад и вперед. Мне необходимо что-то сделать, чтобы хоть как-то успокоиться. Беру телефон с намерением позвонить Пейси, но отказываюсь от этой идеи: он наверняка сейчас с Линдой. Можно, конечно, позвонить Грейс. Последнее время мы весело проводили время вместе, но встречались совсем недавно, и мне не хочется навязываться. В итоге я иду в душ, надеваю белую рубашку, серые брюки, расчесываюсь и отправляюсь в город.
Принимая решение, куда отправиться, я всегда исхожу из своего настроения. Если нуждаюсь в обществе и людях, с которыми могу непринужденно поболтать, еду в ирландский паб, где каждую пятницу мы собираемся нашей компанией. Если мне хочется приключений, я иду по клубам, где меня почти никто не знает, что сильно облегчает поиск новой девушки. А когда слишком взвинчен, иду в хороший бар, где могу решить, пить ли в одиночестве или же искать встречи.
В Pinkys подают отличные коктейли, и у них богатый выбор блюд. Я сажусь в бар и заказываю себе пиво, предварительно достав смартфон. В голову снова приходит мысль написать Грейс и договориться о встрече, но что-то меня останавливает… Не могу назвать причину, но что-то заставляет меня убрать телефон в карман брюк. Может, это из-за того, что я все чаще и чаще думаю о ней, мне любопытно, чем она занята и вспоминает ли обо мне. Что-то внутри восстает против мыслей, что отношения с Грейс табу для меня.
Спокойно пью пиво и умираю со скуки, в то время как вокруг меня развлекаются люди. Среди этой суеты я чувствую себя одиноким. Когда задумываюсь, откуда это взялось, возникает еще и чувство опустошенности. От своих друзей обычно стараюсь скрывать душевную печаль и тоску.
В такие моменты я улыбаюсь, потому что хочется все изменить. Кто знает, может, именно сегодня получится познакомиться с женщиной, которая сможет отвлечь меня от неприятностей и забот. Я хочу заказать себе еще пива, но официантка протягивает мне маленькую бумажку. Она хороша собой, высокая, с пышными формами и светлыми волосами. Я разворачиваю записку, но вместо номера телефона официантки вижу призыв о помощи от Грейс.
Это самый кошмарный вечер в моей жизни! Я сижу в баре с Лансом, симпатичным парнем, который переехал в квартиру напротив. Он взял у Эддисон мой номер, потом позвонил и попросил о свидании. Долгое время я не давала ему ответа, потому что все мои мысли были заняты Зейном. У меня в голове постоянно вертятся вопросы о том, со сколькими девушками он флиртовал, а со сколькими из них встречался, о его жизни тусовщика и плейбоя. Все это наталкивает меня на мысль, что он совершенно мне не подходит, даже несмотря на мои чувства к Зейну.
