– Наш брак не всегда был безоблачным и счастливым. Ты помнишь только хорошие времена и счастье, но тебе было три года, а мы с твоим отцом переживали тяжелые времена. Он практически не бывал дома, метался с одной деловой встречи на другую, и семья для него была на втором месте.
Я ничего не знал об этом, да и что я мог понимать в три года?
– Он слишком много работал, мало спал, так что однажды чуть не попал в аварию, когда в машине были мы с тобой. В тот вечер мы сильно поссорились: он обвинил меня в провале своего автомобильного бизнеса и наговорил много обидных и незаслуженных слов.
– И что ты сделала в ответ?
– Накричала на него и сказала, что он полный идиот, а потом обняла.
– Ты что? – Ее взгляд потеплел и стал немного мечтательным.
– Намерения твоего отца всегда были хорошими. Он относился ко мне с любовью и уважением, был отличным отцом, но его стремление к успеху часто ослепляло его. Можно было проглотить обиды и разочарования, которые накопились к тому времени в нашей совместной жизни, но каждый высказал свое мнение, и вместе мы нашли правильное решение. Вместе! Грейс любит тебя, ты любишь ее. Это самое главное для крепких отношений. Никто не говорит, что будет легко, но одно скажу: если вы будете честны друг перед другом, вы уже выиграли.
У меня на глаза наворачиваются слезы. Я давно осознал, что совершил ужасную ошибку, и просто ненавижу себя за то, как подло обошелся с Грейс, но не мог отменить сказанного.
Грейс так красива, умна и чувствительна, она никогда не простит моих оскорблений. Мне так хотелось позвонить ей, увидеть ее, но Грейс в Англии, а у меня нет даже адреса. Эддисон не хочет выдавать его, но в остальном ведет себя как обычно. В нашей дружбе нет места вражде. Мы взрослые люди и можем откровенно говорить друг с другом. Ничего не изменилось даже после нашего с Грейс расставания. Только я не хочу этого, не хочу расставаться с ней, потому что безумно скучаю и люблю ее.
От родителей я поехал сразу в паб на встречу с друзьями. Мы пытаемся общаться друг с другом и веселиться, но чего-то важного не хватает, особенно мне. Остальные не обращают на меня внимания, наверное, ждут, когда я сам начну разговор, но у меня нет сил обсуждать произошедшее.
Какой же я идиот! Эти слова крутятся у меня в голове, когда я просыпаюсь и засыпаю, в офисе, когда стараюсь работать, дома, когда смотрю на потолок или пишу как сумасшедший. Своим психозом я оттолкнул от себя женщину, которую люблю больше всего на свете и которая была самым лучшим в моей жизни.
Ненавижу себя за то, что причинил ей такую боль… Я скучаю по ее смеху, мурлыкающим звукам, которые она издает во сне, скучаю по всему, что есть в ней, и хочу вернуть ее назад.
Этим вечером пью больше, чем должен, но останавливаюсь, только когда Пейси забирает у меня стакан. Я не знаю, как заполнить эту пустоту внутри себя и снова стать самим собой.
– Выглядишь паршиво, – говорит Пейси во всеуслышание.
– Без тебя знаю, болтун.
– И?
– Что и?
– Все кончено? Ты ее отпустишь так просто?
– Она заслуживает лучшего, чем я.
– Кто это сказал?
– Я.
– Да ладно, ты сам в это веришь?
– Верю.
– Ну и ладно, но это же Грейс. Она простит тебя, если ты будешь честен с ней и с самим собой.
– Ты не можешь знать этого наверняка.
– Могу. Она самый добрый человек из всех, кого я знаю. Она никогда не бросит тебя в беде, ты и сам это знаешь.
Я делаю глубокий вдох, потому что отрицать это бесполезно. Он прав.
– Пейси, уже слишком поздно. Я не знаю, где она, и боюсь столкнуться с ней.
– Когда-нибудь вам придется встретиться, потому что наша дружба так же сильна, как и мы.
– Я поговорю с ней, но сначала мне нужно прийти в себя.
За следующие пару дней заканчиваю свой роман и пишу пять букв, которые смогут вызывать слезы радости у любого автора. Как мне хотелось позвонить сейчас Грейс и рассказать, но ее нет. Может, она когда-нибудь даст о себе знать, подарит мне еще один шанс. Я хочу быть с ней, разговаривать, держать за руку, но это невозможно, поэтому беру листок бумаги и ручку, чтобы написать письмо и попросить Эддисон передать его.
Через час передо мной лежат двадцать смятых листов бумаги. Я сдаюсь. Встав и взъерошив волосы, вижу книгу «Гордость и предубеждение». Вспоминаю, как часто читал ее для Грейс, но так и не дошел до конца. Внезапно меня охватывает желание узнать, почему она так очарована ею. Я ложусь в постель, устраиваюсь удобнее и начинаю читать.
И когда заканчиваю, понимаю, что никогда не отпущу Грейс. Я сделаю все, чтобы она простила меня и вернулась.
Еще раз перечитываю выписанные цитаты из книги и сажусь за письменный стол. Я пишу всю ночь, иногда делая перерывы, потому что не привык писать рукой. На следующий день, в восемь утра, стою перед домом Дрейка и звоню.
– Да? – раздается низкий голос.
– Это я, Зейн. Можно мне Эддисон на минутку?
– Эддисон сейчас нет, поднимайся.
Пока бегу по ступеням, ощущаю надежду, переполняющую меня.
Дрейк уже ждет меня и делает шаг в сторону, пропуская меня в квартиру. Я сразу вытаскиваю из кармана куртки письмо и вручаю ему.
